Козырные валеты - Николай Леонов

– Мало, – согласился Шалим. – Но человек не может дать больше, чем у него есть. Приезжай через неделю, я приготовлю деньги.

Игорь поднялся с ковра, взял тяжелый пакет с валютой.

– Хорошо. Спасибо за угощение, Шалим. Не откажи в любезности, проводи меня до машины. – Игорь вручил хозяину пакет. – Я человек здесь чужой, могут обидеть. Ты же хочешь увидеть меня через неделю.

Шалим улыбнулся в бороду, понимающе кивнул, взял пакет с валютой, пошел к дверям.

«Чужой» героин Игорь поймал еще весной, на несколько дней раньше, чем его засекли оперативники министерства, специально этим занимающиеся.

Дело было не только в низком качестве порошка, торговали грубо, на рынках, торговали люди, занимающиеся анашой. Провал был неизбежен. Не из гуманных соображений, исключительно ради осторожности Игорь решил конкурента предупредить и прикрыть. В Москве не должно существовать двух производителей. Один может придерживать, выжидать, сбивать со следа. Два наркобарона – это смерть обоих.

Петр Фридин колол дрова, делал это мастерски, так легко, что даже не походило на работу. Роста генерал был среднего, широкоплеч и длиннорук, топор свистел, как шашка, в большинстве случаев полено разваливалось. Чувствовалось, что работа доставляет ему удовольствие. А вот молодой человек, сидевший на бревнах неподалеку, явно удовольствия Петру не доставлял, мешал даже.

Наконец хозяин не выдержал, воткнул топор в бревно, смахнул со лба пот и неспешно направился к незнакомцу. Гнев отца, видно, имел биополе, так как сын и внук, работавшие на лесопилке, пилу остановили, младший нырнул в дом, через секунду появился с ружьем и сел вроде в сторонке.

Игорь не был физически силен, драться не любил и не умел, но уже давно не пил, чувствовал себя прекрасно, следил за маневрами семьи Фридиных спокойно, так как правда была на его стороне.

Когда генерал оказался в трех шагах, Игорь встал, поклонился и сказал:

– День добрый, Петр Васильевич.

Хозяин несколько опешил, ответил, мол, день обыкновенный, а вот гость у него во дворе незваный.

– Так познакомимся. Меня Игорем зовут, а вас, как я знаю, Петром Васильевичем. Присаживайтесь, разговор у нас не короткий будет.

– О чем мне с тобой, сопляком, разговаривать? – естественно, хозяин руки не подал.

– Тогда я тоже постою. – Игорь вновь склонил голову.

И тут старый генерал почувствовал, как кольнуло в груди, понял, с плохой вестью пришел неторопливый гость, глянул ему в лицо внимательнее. Не так уж и молод, держится достойно, на штучки с ружьем даже внимания не обратил.

– Оброк с меня получить уже пытались, – усмехнулся в усы генерал. – Мы в лесу живем, стреляем ладно.

– Бог с вами, Петр Васильевич, – улыбнулся Игорь. – Хозяйство хорошее имеете, так бог в помощь, только добра желаю. Вас ведь служба в разные концы необъятной кидала, многому научила.

Генерал достал газеты, кисет.

– Сядь, перекурим. – И крикнул: – Хозяйка, принеси чего!

Пацан принес ловко рубленный стол и стул, даже креслице, девчонка махнула рукой, хрустнула скатерка на столе.

Игорь неумело, но старательно слепил самокрутку, задымили.

– Так что тебя в наши края занесло? – уже без злобы спросил генерал.

– Забота, можно сказать.

– Уж не обо мне ли? – с некоторой злостью полюбопытствовал генерал.

– О вас, Петр Васильевич, детишек много, жить надобно аккуратно. Небось, на Востоке служили, – не давая хозяину вставить слово, продолжал Игорь. – Там и зелье обучились делать. Так, для себя, для развлечения, там многие балуются.

– Это доказать требуется, – зло отрезал генерал.

– Докажут – тогда срок, Петр Васильевич. А у вас хозяйство ладное, живи да живи, – и погладил внучонка по русой голове. – Я бы жизнь дьяволу не подписал, умей по-вашему жить.

– Не пойму тебя!

К бревну подошел рослый мужик лет сорока, играя топором, воткнул в землю. Игорь встал, поклонился, назвал себя. Подошедший зыркнул на тестя, представился Степаном. Стол уже был накрыт. Генерал глянул, сказал:

– Витку кликни, сам к столу не лезь.

– А прошлым разом, деда…

– А прошлый раз снег шел. Быстро!

Тут же пришел второй богатырь, только не русый, а смоляной.

Игорь рассмеялся и сказал:

– Русь велика, но татарва тоже не маленький народец.

– Иван, – представился пришедший, глянул на стол, спросил: – По какому случаю, отец?

– Видишь, гость явился! Его никто не звал, так он сам тропинку нашел.

– Незваный гость – хуже татарина, – сказал Игорь, поднял стакан с вином. – Дому вашему, людям хорошим, что здесь живут, многие лета! – Выпил залпом, покачнулся, но устоял, сел аккуратно. – Сильна мать-земля!

– Многие! – повторил генерал, и молодые выпили.

Игорь взял ломоть сала, закусил, произнес в лоб:

– Гоните вы, люди, зелье страшное. Не божье это дело, и я не монах, и я гоню. Учуял вас недельки две тому, в городе. Сначала по товару вижу, не мой товар, затем по людям – не мои хлопцы, по рынкам сбыта, ну, много чего. Я так полагаю, недельки через две к вам заявятся. Ну, может, через три, но найдут. Я один нашел. Тут властям либо на лапу давать, вязнуть долго, по самую крышечку. Мой совет – ваше производство срочно ликвидировать.

– И ты один останешься! – Степан привстал.

– А твой товар мне не помеха. – Игорь достал из карманов куртки две бумажки, положил на стол.

Отец не дернулся, а молодые стали разворачивать, пробовать.

– Так по цвету видно, – усмехнулся генерал. – У него, как зубной порошок, а у нас, словно ряженка. А на язык я в жизни не брал.

– Тебе, Петр Васильевич, не сберечься. Во-первых, добрые люди уже в районку капнули. Район промолчит, а город молчать не будет. Уже результат, медики зашевелились. Через неделю я свою контору закрою, хотя она и не висит, словно ваша. На ноги встали, распрямились, так и живи. Не наше это дело, Петр Васильевич. Да и всех денег не заработаешь. А меня так стыд берет!

– А где же ты раньше был?

– В говне! Кабаки люблю! Баб красивых!

– А теперь нас совестишь? – сказал Степан.

– Дело ваше. Лучше поздно, чем никогда.

– А если мы тебя тут закопаем? – спросил Степан, глянув на стоявшее у крыльца ружье.

– Совсем дурак, – сказал Игорь.

А генерал отвесил зятю оплеуху.

– Вас найдут без меня, другие. И, дай бог, чтобы это были менты. И на хер я связался с вами? Вы же большие малолетки и в жутко кровавом деле! Петр Васильевич, проводи, разговор небольшой есть.