Козырные валеты - Николай Леонов

– Хорошо, я человек не очень здоровый, порой меня заносит! – Гуров расхаживал все быстрее, словно разминался перед бегом. – Но ты, Станислав, реалист, твердо стоишь на земле. Так скажи мне, откуда Веткин получил страничку с зашифрованными телефонами? Веткин никак не мог получить шифровку снизу, она попала к нему сверху. А ты не знаешь фамилию начальника Веткина. Безобразие!

Станислав замахал на друга руками.

– Чуть помедленнее, кони! Чуть помедленнее! Я не успеваю за полетом мысли вашей светлости, ведь я хожу по земле.

– Я плохо работаю, Станислав! – Гуров раздавил сигарету в пепельнице. – Разбрасываюсь. Будь другом, составь мне перечень фактов, которые мы бросали по дороге.

– Не хватит ни бумаги, ни чернил, – недовольно ответил Станислав, который, как и его друг и начальник, терпеть не мог писать.

– Терпи, не развалишься. – Гуров отодвинул свой стул ногой, сел. – Так, вызывай Нестеренко и Котова. Пусть они разработают Игоря с ласковой фамилией Волк. Необходимо пролезть в его лабораторию. Хотя если Игорь и связан с производством, то занимается этим не на дому. По связям шустрой дамочки Поповой Софьи Владимировны. Составь список интересующих нас людей. Я напишу рапорт, подброшу его на визу Петру и передам начальнику Управления по борьбе с наркотиками. Здесь их грядка, пусть пашут. Роман Игоря Волка со вдовой Сотина и дочерью Чекина Еленой полагаю линией бесперспективной, личной. Чего я пропустил?

– Разработкой руководства покойного Веткина следует заняться лично полковнику Гурову, – бесстрастно произнес Станислав.

– Не царское это дело, но придется. Генералы не любят, когда их отрывают от самосозерцания. А меня прикрывает должность, враз из кабинета не выгонишь.

Станислав подумал, что Гурова и без упоминания его должности из кабинета не выгонишь. Оперу на секунду стало жаль незнакомого начальника, которому предстоял столь ласковый разговор, но Станислав промолчал. Он еще был зол на друга и не хотел лить елей на его раны. Ничего, мужик здоровый, зарубцуется.

А Гуров уставился в окно и молчал. Лицо у него стало отстраненным, злым. Станислав прекрасно знал это выражение, ничего хорошего оно не предвещало.

Сыщик улетел мыслями к шестому августа, к мертвым телам Веткина и Сотина, своим решениям того времени и понял, что все делал неправильно, шел на поводу у противника. Он зябко поежился. Сделать из простого сложное каждый способен, а увидеть в простом единственное зерно истины обязан он, сыщик Гуров, старший группы.

Станислав смотрел на его чеканный профиль с надеждой и некоторым испугом. Такое уже случалось, и далеко не всегда старший попадал в цель, но было ясно: с сегодняшнего дня работать группа начнет по-новому.

– Валентин и Григорий, задание по химику не отменяю, – сказал тихо Гуров. – Но то завтра, а сегодня после рабочего дня вы мне тихо снимите с улицы секретаря Веткина и доставьте ее на конспиративную квартиру. Снимает один, второй аккуратно проверяет, не ведется ли за девицей наблюдение.

– Дину Гришину трижды допрашивали в прокуратуре, а Гойда вам хорошо известен, – ответил Нестеренко.

Гуров поднял на оперативника тяжелый взгляд.

– Дину поведете не на свою квартиру, а на мою, и не через переулок, а через магазин. – Гуров положил на стол ключи от квартиры. – Один из вас в магазине «потеряется», выйдет переулком, позвонит в кабинет.

– Лев Иванович, может, объяснишь? – спросил Станислав.

– Долго. – Гуров промокнул лоб носовым платком. – Станислав, профессиональные киллеры никогда не убивают двоих, если мешает лишь один. В наркокартеле произошла или грозила произойти утечка информации. Яков Веткин был не пешкой, а тяжелой фигурой. Его разговор с Сотиным следовало прервать во что бы то ни стало.

– Возможно, – согласился Станислав. – Но в таком случае оставлять в живых его секретаря было верхом неблагоразумия.

– А мы сами-то быстро добрались до них? – прошептал Гуров. – Они сильно рассчитывали на отвлекающий маневр с Сотиным. Зять самого Чекина. Были уверены: мы уйдем в сторону. Мы и ушли. Теперь все по новой и не медля. Секретарша нужна нам живая. Рысью, ребята, мы обязаны их опередить.

Нестеренко и Котов были не только опытными сыщиками и друзьями, но и прекрасно сыгранной парой. Они сразу бросили «Москвич» Нестеренко и вошли в метро следом за Гришиной. В потоке служивого люда увидеть «наружку», если объект не проверяется, невозможно, но и вести женщину в плотной толпе не составляло труда.

Гришина, молодая женщина неприметной наружности, вышла из поезда на «Театральной», присела на скамеечку, поставив сумку у ног и неожиданно завалилась на бок. Оперативники переглянулись, играть в конспирацию было поздно, Гриша сел рядом с Гришиной, лишь дотронулся до тела, по тяжелой податливости понял, что она мертва.

– Мы опаздываем, постоянно опаздываем, – понял сыщик, отобрал у покойницы сумку, уткнулся в нее лбом, чуть не заплакал.

Отвезли тело в морг, дождались вскрытия, проведения всех необходимых анализов, около четырех утра собрались вновь в кабинете Гурова, молчали, так как говорить было, собственно, не о чем. Гришина была отравлена уколом пока неизвестного яда.

Оперативники старались на Гурова не смотреть, так как любой взгляд в его сторону означал немой укор, мол, где же ты был, старший?

– Нас увидеть не могли, народу – уйма, – сказал Котов.

– Вас знали в лицо, – сухо ответил Гуров. – Я должен был предвидеть. Несмотря на провал, мы имеем и дивиденды. Мы на верном пути. Яков Веткин был отнюдь не пешкой в большой игре, уж чем он занимался в наркоделе – неизвестно, но именно для ликвидации Веткина были приглашены валеты.

– В Москве и без наемников убивают достаточно, – заметил Нестеренко.

– Валентин, ты в сыске почти тридцать лет, – стараясь говорить как можно спокойнее, ответил Гуров. – Возникни необходимость, тебе легко было бы нанять киллеров?

– Не пробовал, – огрызнулся Нестеренко.

– А я пробовал, и скажу, что сложно. Надо иметь другую среду обитания, и все равно возможна утечка информации. А наркоимперия – это гигантский спрут, каждый щупалец живет сам по себе. Мы жизнь можем положить и не узнать, кто и каким образом вызвал валетов.

Гуров замолчал, начал чертить на листке геометрические фигуры, затем, смяв бумажку, бросил в урну.

– Как выражаются футболисты, начинаем прессинг по всему полю на грани фола. В игре нервов мы имеем преимущество. Мы ведем официальный розыск убийц. Поглядим, что они могут нам противопоставить.

– Нажалуются, и нас прикроют, – ответил Станислав.

– Не упрощай взаимоотношения в верхах, – ответил Гуров. – У них свои отношения, и отнюдь не простые.

Около полудня Гуров вышел из здания, в котором некогда служил Яков Веткин. Сыщик не торопился сосредоточиться и просчитать итоги только что состоявшегося разговора с начальником покойного. Уж слишком заманчивым, хотя и несколько надуманным казался вариант, что высокопоставленный чиновник окажется замешанным в наркогруппе.