Точка невозврата - Алексей Макеев

– Дай-ка и мне одну! – хмуро сказал Гуров.

Они все трое закурили. Орлов из-под бровей посмотрел на Гурова и доверительно сказал:

– Ты пойми, никто возобновлять это дело уже не будет. Новый год на носу. В принципе, вопросов к следствию никаких – убийца арестован, его опознали свидетели, мотивы ясны – грабеж. Как говорится, работа проделана качественно и в рекордные сроки. Кому в такой ситуации нужен «висяк», переходящий на следующий год? Убедительных доказательств в пользу заказного убийства никаких, одни подозрения. Кое-кто склонен даже называть их домыслами. Вот такие дела.

– А ты? Ты, Петр, тоже склонен считать это домыслами? – резко спросил Гуров. – Даже после того, как меня ткнули носом в дерьмо?

– Ты неправильно формулируешь, – спокойно возразил Орлов. – Нас всех ткнули носом в дерьмо. И поэтому нечего рассуждать, к чему я склонен. Я склонен прищучить этих гадов так, чтобы их потомки пищали вплоть до пятого колена!.. Поэтому попрошу оставить похоронные настроения и настроиться на деловой лад. Будем искать тех, кто бросил нам вызов. Хрипунов неизбежно придет к тому же решению, в чем я нисколько не сомневаюсь, но для этого ему понадобится время. У прокурорских работников свои слабости. А сейчас стало модно уличать работников милиции во всех грехах. Так что некоторое время нам придется поработать в роли коверных, которых нещадно хлещут батонами по башке. Но параллельно с этим мы будем работать. Официально пока не получится, но обещаю вам обоим полную поддержку во всех начинаниях. Давайте подумаем, что мы имеем на сегодняшний день…

– Пока что мы имеем полную неразбериху, – мрачно сказал Гуров. – В кои веки удосужился провести вместе с женой праздник, и что из этого получилось! Кто-то сумел разнюхать, что Емелин приударяет за Марией, и блестяще воспользовался этим. Спровоцировал ссору между мной и этим молодым человеком – тому была масса свидетелей – а затем чисто и аккуратно ликвидировал его. И практически незамедлительно сообщил обо всем в дежурную часть, не забыв намекнуть о неприязненных отношениях убитого с полковником Гуровым. Коллеги сработали оперативно – приехали быстро и заперли всех в театре. Прочесали все, включая автомобили, стоявшие на парковке. В моей машине нашли орудие убийства. Такова общая схема.

– Значит, убийца все это время был рядом с тобой, – задумчиво произнес Орлов. – У тебя нет никаких предположений на этот счет?

– В театре была масса народу. Разумеется, ничего подобного я и ожидать не мог. К тому же у меня были свои проблемы. Этот молодой человек был чрезвычайно назойлив. То, что он всячески старался овладеть вниманием Марии, отмечают многие свидетели. Как и мое раздражение по этому поводу. Но тут есть одна закавыка. Во-первых, это актеры – люди эмоциональные и увлекающиеся: во-вторых, в разгар вечера, сам понимаешь, многие были уже нетрезвые. То, что они плетут сейчас следователю, в большинстве своем плод их фантазии. Никакого серьезного конфликта между мной и Емелиным не было. Я сразу поставил его на место, и он прижал хвост. Но попытался сорвать зло на какой-то молодой актрисе. Кончилось тем, что он влепил ей пощечину. Это произошло на моих глазах, и этого я уже не мог стерпеть. Впрочем, я всего лишь схватил его за руку. И вот на основании этого факта свидетели утверждают, что у нас с ним дело дошло до драки.

– Молодая актриса? Кто она такая? Почему она оказалась в нужный момент в нужном месте? – спросил Орлов. – Ты потом не беседовал с ней?

– Пока не удалось, – ответил Гуров. – Но у меня сложилось впечатление, что ее появление было там случайным. Девушка явно перебрала и, кажется, намеревалась выяснять отношения с Емелиным. У него со всеми отношения, которые требуют выяснения. Просто кто-то внимательно наблюдал за всем, что происходит около Емелина, и воспользовался предоставившейся возможностью. Если бы не эта девушка, значит, было бы что-то другое.

– Но раз там было много народу, почему никто не может подтвердить, что у тебя алиби? – с возмущением спросил Крячко. – Неужели ты уединился после этой дурацкой ссоры?

– Правильнее сказать, мы уединились с Марией, – сказал Гуров. – У нас был довольно резкий разговор. Признаться, мы были не очень довольны друг другом. Конечно, в плане алиби, такое поведение было ошибкой. Но кто мог знать, что мне понадобится алиби?!

– Значит, никто не видел, где ты находился в момент убийства, – констатировал генерал. – Но все видели ссору между тобой и Емелиным за несколько минут до убийства… М-да, серьезная получается картинка! А что там насчет пистолета, которым воспользовался убийца?

– Обычный «ПМ» с глушителем, – пожал плечами Гуров. – Сейчас проходит экспертизу. Но отпечатков пальцев на нем, естественно, не имеется. Найден под передним сиденьем автомобиля «Пежо», принадлежащего полковнику Гурову.

– То есть ты заявился на праздничный вечер с «левой» пушкой в кармане, – с невеселой усмешкой подытожил генерал, – что несомненно свидетельствует о твоих преступных намерениях, спровоцировал известного и уважаемого актера на драку, а затем подкараулил его в темном коридоре и хладнокровно пристрелил. Потом не менее хладнокровно вынес пистолет через служебный вход, спрятал его в автомобиле и вернулся докушивать шампанское… Да ты и в самом деле чудовище и оборотень в погонах!..

– Да, в полнолуние ко мне лучше не приближаться, – сказал Гуров. – Но это все лирика – что выросло, то выросло. Действительно, не стоит посыпать голову пеплом. Будем смотреть в будущее. И, поскольку карты перемешали, прежде всего следует подумать, во что мы играем и какие козыри.

– Ну, во-первых, сакраментальный вопрос – кому это выгодно? – подхватил Орлов. – По словам господина Стоковского и господина Лажечникова выходит, что есть некая сила, которой требовалось убрать Столярова. Зачем? Должна же быть какая-то причина. Ты ведь был в магазине Столярова?

– Навещал. Там было не до меня, но кое-что узнать удалось, – сказал Гуров. – Полгода назад у Столярова возник конфликт с неким Козодоевым, который в том же доме держал продуктовый магазин. Козодоеву пришло в голову расширить свои производственные площади, и он под надуманным предлогом попытался оттяпать у Столярова недвижимость. Сотрудники «Спектра» утверждают, что никаких реальных оснований у Козодоева для этого не было. Была наглость и был расчет на взятки судьям. Плюс угрозы в адрес оппонента. Однако суд проявил твердость, и господину Козодоеву ничего не обломилось. После этого он как-то удивительно быстро стушевался, продал магазин и исчез из поля зрения. С тех пор Столярова вроде бы никто больше не беспокоил. Но есть одна закавыка…

– Что такое? – насторожился генерал.

– Один из сотрудников рассказал мне, что в тот самый период, когда суд был в самом разгаре, Столярова навещал некий самоуверенный господин невысокого роста, в сопровождении двух телохранителей. И будто бы между ним и Столяровым состоялся очень резкий диалог. Больше этот человек в «Спектре» не появлялся, и о нем все забыли.

– Негусто! – разочарованно заметил генерал. – Так сказать, прямой связи не просматривается.

– Прямой – нет, а вот кое-какие наводящие на размышления мысли у меня возникли, – сказал Гуров. – В том же доме, кроме «Спектра» и продуктового магазина, находился небольшой парикмахерский салон. Когда Козодоев продал свой магазин, новый хозяин сразу начал в нем ремонт, который продолжается до сих пор. Не сразу все заметили, что ремонт затронул и помещения, в которых находилась парикмахерская. Она закрылась едва ли не одновременно с магазином! То есть практически половина всех производственных площадей в том здании принадлежит теперь какому-то третьему лицу, о котором пока ничего не известно. Ремонт еще не закончился, и у меня возникло предположение, что он и не закончится, пока в его сферу не будет включен «Спектр». Скорее всего, «Спектр» будет вскоре продан – часть денег получат сотрудники, часть – дочь Столярова, а помещения приобретет новый владелец. И это будет тот человек, который организовал ремонтные работы.