Черный список - Александра Маринина

Лиля уже давно спала, а я все крутился с боку на бок насвоей кровати. Я знал, что за стеной не спит Татьяна, и эта мысль почему-томешала мне успокоиться и заснуть.

Когда мы вернулись, Ирочки не было дома. Оказывается, онавозвращалась, чтобы приготовить ужин, и снова ушла куда-то с Мазаевым. Танясидела в своей комнате над материалами о пожаре.

– Хочу их побыстрее прочесть и отдать, – объяснила она. –Не дело это, когда служебные документы находятся в чужих руках. У парня могутбыть неприятности. Да и мне спокойней.

Даже в литературном творчестве она оставалась следователем.

– Приходила ваша жена. Она вас нашла на пляже?

– Да, спасибо, Танечка.

– Она у вас красивая.

Татьяна сказала это без зависти, но и без восхищения. Простоконстатировала факт. Следователь.

– Она у меня бывшая.

– Да? Я не знала.

– Разве Лиля вам не говорила? Мы уже три года в разводе.

– Дима, вам бы следовало давно уже перестать удивляться. Извашей девочки слова не вытянешь, если специально не спрашивать. Из нее вырастетпревосходная «ямка».

– Кто из нее вырастет? – не понял я.

– Ямка, в которую можно пошептать про свои тайны, засыпать песочкоми быть уверенным, что никто никогда ничего не узнает. Она умеет держать язык зазубами.

– Что да – то да, – согласился я, невольно любуясьТаниными светлыми волосами и пухлыми, но очень ухоженными пальчиками.

С каждым часом она нравилась мне все больше и больше, и яначал сам себе удивляться – почему же я раньше совершенно не воспринимал полныхженщин? Ритка мне глаза застила, что ли?

Тогда я пожелал Тане спокойной ночи и отправился к себе, новот прошло уже полтора часа, а я все не засыпал. И Ирочка, судя по всему, ещене вернулась, во всяком случае, ни ее шагов, ни голоса я не слышал, а слух уменя хороший.

Осторожно, стараясь не разбудить Лилю, я встал, натянулджинсы и рубашку, сунул ноги в резиновые пляжные шлепанцы и вышел на галерею.Обогнув дом, я сразу увидел свет, падавший из окна комнаты, которую занималидевушки. Значит, Таня все еще читает документы.

Ступая на цыпочках, я подкрался к окну и заглянул в него.Так и есть, обе кровати пусты, Ирочка еще гуляет со своим социологом, а Танябыстро набирает текст на компьютере, поглядывая в лисицынские бумаги. Минутчерез пять я очнулся и понял, что стою как дурак и таращусь на Татьяну, не всилах пошевелиться. Она все-таки действует на меня завораживающе.

Решение созрело в моей голове раньше, чем я вообще успелчто-либо понять. Я быстро вошел в комнату, подошел к Татьяне и взял ее за руку.

– Пойдем, – сказал я шепотом, удивляясь себе и плохопонимая, что я делаю и зачем.

– Куда? – так же шепотом ответила она.

– В сад.

– Зачем?

– Затем. Пойдем.

Она послушно поднялась и спустилась вслед за мной полестнице. Я повел ее в темную ароматную глубину сада, ни секунды не сомневаясьв том, что делаю все правильно. Не знаю, откуда появилась эта уверенность.Просто я знал, и все.

Я обнял Татьяну и начал целовать ее спокойно, нежно, безнапора и спешки. И она отвечала мне так же спокойно и уверенно, словно мы ужемного лет были женаты и жили вместе и мой внезапный порыв казался ей совершенноестественным и не вызывал ни удивления, ни смущения. Постепенно мои ласкистановились все более требовательными, и Таня откликалась на них тихими стонамии умелыми движениями руки. Ее пышная грудь под тонкой трикотажной майкой небыла стеснена ничем и так удобно ложилась в мою ладонь, будто самой природойбыла предназначена для моих рук. Возбуждение нарастало медленно, и не было внем той страстной оголтелости, которая всегда охватывала меня и с Ритой, и сдругими «стройными и длинноногими». Я плыл по волнам, тихонько покачиваясь, ибыло мне так хорошо, как совсем недавно во сне.

Мы медленно опустились на траву, и я еще успел подумать, какудачно, что юбка у Татьяны из какой-то темной ткани…

Потом мы еще долго молча стояли, обнявшись, и она гладиламеня по спине и по плечам, а я целовал ее волосы и висок и думал о том, что мойангелочек с крылышками и пухлой попкой достал из своего стеклянного барабанасамый счастливый билетик, и после этого, наверное, пойдет сплошная полосанеудач, но это черт с ним. За все нужно платить, и за вовремя вытащенныйсчастливый билетик тоже.