Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

— Просто приглядываюсь.

— Ой, смотри! — погрозил ему пальцем дядя Гриша. — Лерка узнает — не сносить тебе головы!

— Она что, ревнивая?

— Еще какая!

— Ладно, я учту.

Алексей и так узнал сегодня много полезного, поэтому решил не пережимать. На роль убийцы очень подходила Свиридова. И мотив есть: расчищала себе место на олимпийской поляне. У Доры-давай тоже веский мотив: Алина ей при всех пощечину влепила. Осталось откатать любовную версию. Может быть, красавица Алина увела у кого-то из девчонок парня? Надо поспрашивать еще, понаблюдать. Если и есть парень, из-за которого разгорелся весь этот сыр-бор, то он тоже здесь, на базе. Спортсмены крутят романы только со своими. С теми, кто под боком. И еще одного человека нельзя сбрасывать со счетов: Климову. Но об этом Алексей даже думать боялся.

«Это не она… Не она… Не она…» — повторял он, как мантру. Тренировка заканчивалась, и он поспешил на трибуну в надежде услышать что-нибудь интересное. Или увидеть.

Но девчонки сегодня были неразговорчивыми. Видать, вчера был жесткий разбор полетов, возможно, даже ссора. А потом Свиридова накатала на Калерию телегу. Или раньше? Евгения грозилась сделать это еще в обед, после утренней тренировки, когда узнала состав команд на предстоящий матч.

Алексей сидел на лавочке, как всегда, в самом темном уголке и невольно думал словами из песни Высоцкого. В юности, выходя на старт, он почему-то всегда ее вспоминал:

На дистанции четверка первачей, —

Каждый думает, что он-то побойчей.

Каждый думает, что меньше всех устал,

Каждый хочет на высокий пьедестал.

Кто-то кровью холодней, кто горячей, —

Все наслушались напутственных речей,

Каждый съел примерно поровну харчей, —

Но судья не зафиксирует ничьей…

«Вот именно: судья не зафиксирует ничьей», — Алексей тяжело вздохнул. Спорт — вещь жестокая. В команду попадет только половина из девчонок, и они это прекрасно знают. Можно сколько угодно прикидываться равнодушной, но на душе-то все равно кошки скребут: а почему не я? Каждый может взлететь на вершину успеха, если ему предоставят шанс. В спорте все просто, шанс — это путевка на Олимпиаду, которая бывает раз в четыре года. А за четыре года многое может измениться: потеря формы, спортивные травмы, появление новых ярких звезд, следовательно, второго шанса может и не случиться. Вот и идет битва за путевки в олимпийскую команду не на жизнь, а на смерть. У кого-то из девчонок нервы должны не выдержать. Стоит ждать истерики.

Свиридова пошла ва-банк. И Климова пошла ва-банк. Зачем Лера поселила ее вместе с собой? Решила держать под постоянным контролем? Чтобы Женя за ее спиной не сговорилась с девчонками? Ох как накалились страсти после вчерашней игры!

Алексей внимательно следил за Свиридовой. А ведь раньше Евгения считала, что главная ее соперница — Лукашова. Как сказал Высоцкий про таких, как Алина:

Номер два — далек от плотских тех утех, —

Он из этих, он из сытых, он из тех…

Ох, наклон на вираже — бетон у щек!

Краше некуда уже — а он еще!

Вот и докрасовалась девочка. Как раз во время очередной фотосессии в Алину и прилетел роковой камень. Возможно, последний в ее жизни…

Алексей видел, как Лера уходит со льда. Смотрел на нее не отрываясь, все еще не веря, что может ее обнимать, целовать. Невероятное что-то! Какая красавица — и его! Или почти уже его. Он увидел, как Лера взяла в руки мобильный телефон. И как расцвело ее лицо на первой же минуте разговора. Он даже заревновал: не соперник ли? Она просто тает и широко улыбается.

— Девочки! — Он напрягся. Лера убрала телефон обратно в карман. — Хорошая новость! Алина вышла из комы! Мне только что звонили из больницы! Завтра мы можем ее навестить!

Спортсменки переглянулись, потом бурно стали радоваться. Или Алексею показалось, или было в этом веселье несколько фальшивых нот. А то и добрая половина!

— Ой, здорово!

— Алька молодец!

— Я так рада!

— А когда она сможет выйти на лед?

Повисла напряженная пауза. Алексей словно почувствовал ее вес: пауза была свинцовой. Она висела в воздухе, как тяжеленная плита, и все словно пригнулись после этих слов, Алексей даже не сразу понял, кто задал роковой вопрос. Кажется, «наша добрая девочка», Танечка Лепесткова.

— Об этом говорить еще рано, — хмуро сказала Климова, почувствовав напряжение. — У Алины серьезная травма, из комы она вышла, но по-прежнему остается в реанимации. Даже при самом благоприятном раскладе Алина не меньше месяца проведет в больнице.

Алексею показалось, что у спортсменок вырвался вздох облегчения. И то: столько усилий, и все могло сорваться!

— Все равно это очень хорошая новость! — зазвенел голос Климовой. В нем опять был металл.

— А кто говорит, что плохая? — усмехнулась Женя Свиридова.

Леонидов невольно вспомнил все того же Высоцкого:

Номер первый рвет подметки, как герой,

Как под гору катит, хоть под горой

Он в победном ореоле и в пылу

Твердой поступью приблизится к котлу…

Все правильно: первым лучшие куски. Женька все выверила. Ей не нужны кости с ливером, возраст не тот. Тридцать три — другого шанса для нее-то уж точно не будет. Зря она, что ли, столько лет тренировалась? Можно сказать, жизнь положила на этот керлинг, из фигурного катания ушла, будучи перспективной спортсменкой. И что ж, уходить из спорта без олимпийской медали?

«Это Свиридова метнула камень в Лукашову, — убежденно подумал он. — Больше некому».

— Надо составить график посещения Алины в больнице, — твердо сказала Климова.

— Вы думаете, ей приятно будет нас видеть? — спросила Роза Маркович.

— Во всяком случае, мы должны перед ней извиниться.

Девчонки переглянулись.

— А она что-нибудь помнит? — спросила Дора.

— Мне ничего об этом не известно, — пожала плечами Климова. — Знаю только, что она очнулась.

— Как вы скажете, Калерия Константиновна, так мы и сделаем, — сказала за всех Василиса Чен. — Составьте график и вывесите его в холле в нашем коттедже.

— Вас-то с Тоней вообще в тот день на льду не было, — напомнила Свиридова. — И вообще: Алина вас и не вспомнит. Даже если память к ней вернулась. Так что и ехать вам с Колупаевой в больницу незачем.

— А ты что, вместо Калерии Константиновны? — подколола ее Чен. — С каких это пор ты здесь распоряжаешься?

— Все девочки, хватит! — тут же погасила вспыхнувшую было ссору Лера. И первой пошла в раздевалку.

— Климову не сегодня-завтра со сборной снимут, — сказал Свиридова так, чтобы Калерия услышала. — За подготовку олимпийской команды уже не она отвечает, а теперь ставится вопрос, чтобы ее вообще в Канаду отправить на стажировку.