Искатель, 2001 № 04 - Журнал «Искатель»

— Тогда плюнь и забудь, — решительно сказала мать. — Чтобы из-за какого-то недомерка моя красавица-дочь плакала?

Влада перестала всхлипывать и посмотрела на мать.

Она что, серьезно? И это говорит человек, который чуть ли не с детства внушал ей, что главное в парне не внешность, а надежность и порядочность?

— Плюнуть-то я могу, а вот забыть… — протянула Влада, добавляя про себя «как поскользнулась в луже крови»…

— Он что, не такой, как твои прежние мальчики? — по-своему поняла ее слова мама.

— Совсем не такой, — подтвердила Влада. — Понимаешь, и Алекс, и Виталик — они, конечно, из породы «заглядеться можно». Алекс танцует бесподобно, а Виталик галантен, как галантерейный магазин. Они все знают и все умеют, причем в постели — тоже. Только я для них — красивая игрушка, средство для подтверждения собственной исключительности, и только.

— Они для тебя — тоже в чем-то подобное средство? — осторожно предположила мать.

— Ну… Наверное… Хотя Алекса я, кажется, любила. Только Стас в этом смысле — в сто раз лучше! — усмехнулась Влада. С мамой всегда так: она умеет завести разговор, от которого слезы сами собой высыхают.

— Потому что для него ты не просто исключительная, а — единственная. Не средство, а цель, так? — четко сформулировала мама то, о чем Влада лишь смутно догадывалась.

— Ну да, типа этого… Он и в постели не трахает меня, изображая Тома Круза или Ди Каприо, а… Ну… Мы как бы вместе это… грешим, — затруднилась Влада в выборе нужных слов. — Стас как бы… ну, типа исчезает, растворяется… Старается угадать, чего именно мне в данный момент хочется… И мне не стыдно ему это подсказать. И хочется самой угадать его «ора роса» — помнишь, была реклама таких колгот, упиравшая на «тайное желание»?

— Помню, — усмехнулась мать. — Я тебе не рассказывала, но папа мне их немедленно подарил. И мне пришлось догадываться, какое же тайное желание у него появилось.

— Ты догадалась?

— Скорее, допыталась.

— И какое же?

— Пусть это останется нашим с папой секретом, ладно? — тихо сказала мать, и у глаз ее собрались лучики морщинок. Влада давно уже сидела рядом с нею, прижавшись к теплому плечу.

— Вы с ним как дети, ма! Шепчетесь о чем-то без меня, скрытничаете…

— Просто мы стараемся оградить тебя от своих взрослых проблем. Придет время — у тебя появятся свои. А пока — живи, радуйся жизни. И учись хорошо, — лукаво улыбнулась мама, произнеся начало самой любимой папиной фразы с папиной же интонацией.

— Это — моя главная на сегодняшний день забота! — закончила Влада фразу вполне серьезно, зная, что если она начнет пародировать голос папы, мама рассердится.

Знала бы вот только мама, какие проблемы возникли у ее единственной дочери… И какая забота для нее стала главной…

На другой день, прямо с утра, Стас повез Владу за город. Вначале они выехали на Киевское шоссе, потом свернули на лесную дорогу и в конце концов остановились на пятачке между деревьев. Не на красивой полянке, не на берегу лесного озера, а чуть ли не в самых дебрях. Влада плотно сжала колени и приготовилась выставить вперед локти. Этот мальчишка что, решил взять ее силой? Почувствовал себя крутым парнем, подумал, что подельница теперь от него никуда не денется… Еще бы: они теперь намертво связаны друг с другом, как говорится — кровью!

Только не своей, а чужой.

— Вот, держи, — протянул ей Стас маленький пистолетик в кобуре. — Будем тренироваться.

— Где ты его взял? — расширила глаза Влада, наблюдая, как Стас надевает наплечную кобуру со знакомым «Вальтером».

— Они не настоящие, газовые, но могут стрелять резиновыми пулями и при стрельбе в упор очень опасны: девять миллиметров. Горло могут прострелить насквозь. Твой стоит двести, мой — триста баксов. Мы потом обговорим с тобой финансовые дела, потому что придется купить еще кое-какие штучки, да и машина требует денег.

— Не будем мы ничего обговаривать, — нахмурилась Влада. — Эти деньги — кровавые. Я их просто отдам тебе, а ты трать, как сочтешь нужным.

— Договорились. Но я потом представлю тебе полный финансовый отчет, — очень серьезно сказал Стас. — Между нами все должно быть честно.

— Как хочешь, — не стала спорить Влада, занятая подгонкой ремешков кобуры. — И на предмет чего мы будем тренироваться?

— Выйти на «заказчиков» тихо, стандартными следственными методами…

— Которыми мы не владеем!

— …Мы не можем. Единственный способ — захватить Кукловодова. Он, я уверен, и в следующий раз повезет нас на тренировку перед очередным заданием.

— Какую тренировку?! Мы с тобой уже почти профессионалы! Нам просто позвонят по телефону, прикажут убрать того-то и там-то и скажут, где лежит приготовленное для нас оружие. Все! — рассердилась Влада. Стас вроде и не дурак, но иногда не понимает элементарных вещей. Не зря его в университет не приняли.

— Влада, ты сердишься? Значит, ты не права! — перефразировал Стас латинское изречение и улыбнулся. — Тренировка, несомненно, будет. Мы удачно справились с первым — грязным, конечно — заданием не потому, что за три недели стали профессионалами. Дело в другом: мы много раз, во всевозможных вариантах, убивали «Карлоса» и его телохранителей и были готовы к любому повороту событий. А у наших противников была одна-единственная попытка, к тому же наступившая совершенно неожиданно. Это и гарантировало успех. И «заказчики» прекрасно секут ситуацию.

— Еще бы… Они ее и создали, — вынуждена была согласиться Влада. — Ты, наверное, прав. Мы пришли к финишу первыми, потому что стояли на старте стометровки и ждали сигнала. Противники же… Кто-то шиповки зашнуровывал, кто-то разминался… А ведь «забег» длился десять секунд, не дольше.

— Значит, за нами еще раз приедет Кукловодов. Мы должны захватить его, разоружить и выяснить, на кого он работает.

— Все так просто… — усмехнулась Влада. — Захватить, когда он толще и тяжелее нас обоих, вместе взятых, разоружить — при тех же условиях. И, самое простое, выяснить! И все это — под дулами газовых пшикалок?!

— Резиновые пули — штука серьезная. Ими и убить можно. Кукловодов знает, что нам терять нечего. И что мы хорошо стреляем — тоже знает. Так что захватить его мы — после тренировок, конечно, — сможем. Равно как и разоружить. А вот допросить… Боюсь, без пыток он ничего не