Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

— И почему не уволил? Фотография понравилась?

— Ага!

— А почему хотел уволить?

— Так не в том дело… Вадик баб как перчатки меняет, то с одной, то с другой. Такие красотки… Хотел такую, чтобы лучше Клары была, а не может!

— Ты мне зубы не заговаривай. За что тебя Вадим уволил?

— Я же говорю, берега потерял… Устрой, говорит, мне встречу с Кларой! А я отказался. — Тоша явно фальшивил.

— В казино играешь? — спросил Семен, цепко глянув на Тошу.

— Что ты! — Но голос у парня дрогнул, и жилка под левым глазом дернулась.

— Много денег проиграл?

— Да при чем здесь это? — глядя в сторону, скривился Тоша.

— Если сам узнаю, отцу твоему скажу, — пригрозил Семен.

— Почему сразу проиграл? Может, выиграл!

— А потом проиграл?

— Ну, в общем, да, выигрывал, выигрывал, а потом раз — и в минус ушел. Крупно в минус… А почему решил, что в казино?

— Да как‐то не вижу я тебя в катране, — усмехнулся Семен.

— Ну да, там в катранах дикий народ, а в казино все цивильно. Может, сгоняем? Я одного математика знаю, он мне расклад дал, практически стопроцентная вероятность выигрыша!.. — возбужденно зачастил Тоша. — Просто я сейчас на мели!..

— Много Вадику торчишь? — перебил его Семен.

— Ну не то чтобы много… Но так он меня за это и уволил!

— Он уволил тебя, потому что игровым доверять нельзя. И я тебе не доверяю.

— Да ладно тебе! — У Тоши дернулась правая щека.

— Игровым нельзя доверять, наркоманам. Проституткам и то доверия больше.

— Ты доверяешь проституткам?

— Я не имею дел с проститутками. И надеюсь, иметь не буду! — Семен резко и с намеком глянул на Тошу.

Он не планировал на сегодня гостей, но дома его ждал накрытый стол. От нечего делать Клара освоила утку по-пекински, поджаристая тушка на фарфоровом блюде смотрелась в высшей степени аппетитно. И горячую буженину собственного приготовления подала, и это не считая салатов. И платье на Кларе нарядное, колье дорогое надела, сережки.

— А у нас какой‐то праздник? — недовольно посмотрел на жену Семен.

— Так Тоша позвонил, сказал, что приедет! — Клара удивленно повела бровью.

— С кем приедет?

— С тобой, с кем же еще.

— Ну, может, с Вадимом.

— Ты это серьезно?.. Хочешь сказать, что я Вадима ждала? — подбоченилась Клара.

— Ну, может, он тобой интересуется.

— Он мною интересуется? — Голос у Клары едва заметно дрогнул.

Семен пристально смотрел на нее, ложь, замаскированная под вопрос, не ускользнула от него.

— Интересуется! И ты это знаешь!.. Давно встречаетесь?

— С кем я встречаюсь?! С Вадимом?! Ты в своем уме?!

— А голосок чего дрожит? — усмехнулся Семен.

— Потому что Вадим действительно мною интересуется! — Клара набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ну-ка, ну-ка!

— Что «ну-ка, ну-ка»? Тоша говорил, что я нравлюсь Вадиму. Но так я многим нравлюсь!.. Или нет? — Клара улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, но Семену вожжа попала под хвост.

— Когда Тоша тебе такое говорил?

В основном Клара сидела дома, но иногда ездила в Москву, в салон красоты на Новом Арбате. И в Пехорске она к родителям часто ездила, в больнице с ребенком бывала, никто же не отслеживал и не хронометрировал маршруты ее передвижения… Может, у Вадима здесь квартира тайная, как раз на этих коммуникациях. Заскочила по пути, перепихнулись…

— Когда говорил… Я что, оправдываться перед тобой должна?.. Или ты сейчас успокоишься, или я за себя не ручаюсь!

Семен сразу успокоился. Но Тоша за столом едва не вывел его из себя: напился, стал рассказывать про Вадима, про то, как они крутили дела, как поднимались, подминая под себя других. Клара старательно делала вид, что ей неинтересно, но это же притворство. А может, ей на самом деле скучно, потому что все эти истории она уже слышала из уст Семена. Так аплодировала, так аплодировала, что чуть с кровати не свалилась.

Собираясь уходить, Тоша поцеловал сестру, поклялся ей в любви и, как бы невзначай, попросил денег взаймы. Долларов двести, не больше. Всего‐то! Это притом, что рабочий на заводе в среднем зарабатывал сотку.

— Я отдам, даже не сомневайся! — Тоша прижал руки к груди.

Клара замялась, вопросительно глянула на Семена.

— Он отдаст. Отыграется и отдаст… Если отыграется… — безжалостно посмотрел на Тошу Семен. Сам виноват, не надо было клянчить деньги, так бы ушел, никто ничего бы не узнал.

— На ком отыграется? — не поняла Клара.

— Не на ком, а где. В казино.

— Ну зачем?.. — заскрипел Тоша.

— А ты зачем сестру разводишь? Дуру нашел?..

— Да нет, просто у вас есть деньги.

— Давай так, я дам тебе сто долларов. Если ты реально на мели. Но если узнаю, что ты проиграл, я тебя в амбар посажу. На замок. Знаешь, как наркоманам ломку сбивают?

— А ты не много на себя берешь? — взвился Тоша.

— Не много. В пределах своей компетенции. Выбор у тебя небольшой, братишка: или ты больше не играешь, или увольняешься. Мне шпион на заводе не нужен.

— Ну ты совсем! — Тоша поднес палец к голове, но покрутить им у виска не рискнул. Семен смотрел на него тяжело и непримиримо. Он и ударить мог, очень даже запросто.

— Сколько ты своему Вадиму должен?

— Да нужен ему ваш завод!

— А что нужно?

Семен посмотрел на Клару, не понравилось ему, как она отвела глаза.

— Если ты думаешь, что я работаю на Вадима, можешь успокоиться! — мотнул головой Тоша. — Вадим сам по себе, я сам по себе!

— Ну что ж, сам сказал, я тебя за язык не тянул. Короче, увижу рядом с Вадимом, посажу на цепь. И буду перевоспитывать. Ты меня понял?

Тоша все понял, поэтому уходил он с кислой физиономией. Семен попросил охранника отвезти шурина домой. А завтра он приставит «хвост» к этому деятелю — вдруг Тоша на самом деле задумал какую‐то диверсию.

— Ты же не посадишь его на цепь? — внимательно глядя на мужа, спросила Клара.

— Не знаю. Не думаю, что это ему поможет. С иглы можно слезть, а с игры… Ну, если только очень сильно напугать.

— Как?

— Может, он уже напуганный. Кем‐то. Вадимом, например.

— Может, Антон действительно Вадиму что‐то должен?

— А ты позвони, узнай!

— Мне Вадиму позвонить?! — завелась Клара. — Ну хорошо, узнаю номер телефона и позвоню!

— А ты не знаешь?

— Да пошел ты! — Клара повернулась к Семену спиной и скрылась в комнате, где спал Сережка.

В доме никого, со стола убирать некому, а Семен долго злиться не мог. Ну да, бегали у Клары глазки, но это обычная, в общем‐то, реакция человека, которого в чем‐то обвиняют. Не