Завеса зла - Елена Дорош

Настя была у Горина всего один раз. Он не любил устраивать застолья и вообще не пил. Зачем в этом случае звать гостей?

Настя тоже не была приглашена. Ей срочно понадобилась консультация по очень сложной пациентке, Горин сидел дома после приступа панкреатита, вот и пришлось напроситься.

Неудобно было ужасно, но, мучаясь от мысли, что использует в своих целях больного старика, Настя все равно приперлись к нему и битый час доставала вопросами. Впрочем, кажется, Георгий Янович злился не сильно. Даже был рад помочь.

Теперь он сам позвал ее, значит, есть возможность обсудить с мудрым человеком подозрения насчет участия Нины в смерти Дмитриевой. Вдруг она ошибается? Пусть даже все выглядит очевидно, но с ходу обвинить человека в убийстве?

Хотя, если вдуматься, ее саму именно так и обвинили.

И что? Не Нина же обвиняла. Она просто прошла мимо при встрече.

На Большой Морской Настя попала в затор и проторчала в пробке почти полчаса. Хотела предупредить Горина об опоздании, но на звонок тот не ответил.

Да ладно. Георгий Янович не обидчивый.

На четвертый этаж Настя взлетела галопом и нажала кнопку звонка.

Не отвечает. Неужели заснул ожидаючи?

Она надавила на ручку двери и обрадовалась, когда оказалось, что она не заперта. Значит, ждал ее прихода.

С уже просыпающимся чувством благодарности Настя вошла и позвала хозяина по имени. Никто не ответил, и в это мгновение ее прошиб такой пот, что блузка промокла. «Надо повернуться и уйти», – шепнул кто-то внутри.

Настя пошла вперед и прямо посреди комнаты увидела лежащего навзничь Горина. Из пробитой головы натекла порядочная лужа крови, но все равно было понятно, что убили его несколько минут назад.

Ее словно приковало к месту. Даже не ужас от увиденного, а дежавю. Вот так же, вытянувшись и раскинув ноги, только на животе лежал Эдик, и она тогда тоже сразу поняла, что он мертв. Присмотревшись, она заметила, что похож и характер удара: в затылок, почти у основания шеи.

Обойдя тело – в точности как тогда, – Настя присела на корточки, вглядываясь. Убийца был выше Эдика и ударил сверху вниз. Сейчас понять направление удара было невозможно. Слишком много крови, но одно совершенно очевидно: убийца находился сзади. Почему же Горин упал не ничком, а на спину?

– И какая разница? – спросила Настя саму себя.

Собственный голос несколько отрезвил и напомнил о том, что надо немедленно позвонить в полицию.

Она почти что так и сделала: набрала номер Глеба и ровным голосом сообщила об убийстве.

– Где это?

Тем же мертвым голосом она назвала адрес.

– Мне звонить в полицию или ты сам?

– Жди, – коротко ответил Глеб и отключился.

Настя вышла в коридор и притулилась на низенькой тумбочке возле двери.

Горина не могли убить. Это просто невозможно. За что?

Она кинула взгляд на пол и заметила слетевшую с ноги Георгия Яновича тапочку. Точно. Дежавю.

В сумочке лежал флакончик духов. Торопливо порывшись, Настя достала их, пшикнула в лицо, задохнулась от резкого запаха и пришла в себя.

Нельзя выпадать из реальности. Надо держаться.

Вместо наряда полиции приехали Глеб и неизвестный ей человек в форме с майорскими погонами. Ворвались, как будто был смысл поторопиться. Искоса взглянув на Настю и кивком поздоровавшись, майор сразу пошел в комнату. Глеб присел на корточки и снизу заглянул ей в лицо.

– Ты в порядке?

Настя помотала головой. Как можно быть в порядке после такого?

– Анастасия Романовна, – позвал майор.

Настя поднялась с тумбочки, и в этот момент, не вставая, Глеб вдруг взял ее руку и прижал к губам.

Она посмотрела на него сверху. Глеб поднял глаза и улыбнулся. Довольно весело, надо сказать. Как будто пошутил и теперь призывал ее оценить юмор по пятибалльной шкале.

Отняв руку, Настя пошла на зов, чувствуя, что щеки налились краской. Какого черта он это сделал?

– Майор Галимов, – представился мужчина. – Вы можете определить, когда наступила смерть?

– Не более получаса назад, – твердо сказала Настя, удивляясь, что они не вызвали криминалиста.

Самодеятельностью, что ли, занимаются?

– Хочу понять, стоит ли суетиться и искать преступника по горячим следам, – объяснил Галимов и взглянул на подошедшего Старостина.

– Мне показалось, что его убили так же, как моего мужа, – зачем-то сунулась с предположением Настя, ощущая на своей шее взгляд Глеба.

– И тоже что-то искали, – отозвался Галимов, оглядывая комнату. – Только не так осторожно, как у вас на даче.

Так он в курсе?

Настя посмотрела по сторонам и удивилась. Оказывается, она совершенно не обратила внимания на беспорядок, царивший вокруг.

– Тот, кто это сделал, торопился, – заметил Глеб.

Настя повела рукой.

– И был очень зол, по-моему. Даже гардину сорвал. Может, Георгий Янович с кем-то сильно поссорился?

Ответить ей не успели. Сзади раздался странный звук: как будто упало что-то мягкое и жирное.

Оглянувшись, они увидели стоявшего на пороге комнаты человека с тарелкой, с которой сползла на пол стопка блинов.

– Боже, – прошептал человек и покачнулся.

– Николай Иванович! – бросилась к нему Настя.

– Вы кто такой? – нахмурился Галимов.

Пришедший хватал ртом воздух и не мог произнести ни слова. В круглых глазках на румяном лице плескался ужас.

– Это мой знакомый Николай Иванович Ткач, – ответила за него Настя и повела беднягу в кухню.

Переглянувшись, Старостин с Галимовым двинулись за ними.

– Что твой знакомый делает в квартире Горина? – наблюдая, как Настя поит Ткача водой, поинтересовался Глеб.

– Вообще-то… Я не знаю, – с запинкой ответила она.

– Я сосед Георгия Яновича, – тяжело дыша, произнес Ткач.

– И друг моих родителей, – добавила Настя.

– Георгий Янович помог мне вылечить спину. Договорился по знакомству с прекрасным массажистом. Руки просто золотые. Вот я и решил отблагодарить его по-соседски.

– Блинами?

– Ну да. Я приглашал Георгия Яновича в гости на Масленицу. Он восторгался моими блинами. Вот я и решил… со сметаной.

– А где сметана? – сурово спросил Галимов.

– В кармане. Ой, наверное, она уже… того…

Николай Иванович сунул руку в карман широких штанов и вытащил помятую пластиковую тару.

– Цела, к счастью.

– Почему именно сейчас пришли? – продолжал давить Рустем. – Времени другого не нашли?

– Я живу над Гориным, узнать о том, что он дома, могу, так сказать, по косвенным признакам. Он окно открывает, чтобы покурить. Дым поднимается, а у меня астма, поэтому сразу начинаю кашлять.

– А кроме дыма? Что-нибудь слышали?

– У него кто-то был, потом ушел, я и подумал, что…

– Ну вот. А говорите, «по косвенным». Значит, слышали, а может, и видели тоже?

Голос Ткача сделался обиженным.

– Нет! Я его знакомых вообще не знаю. Мы