Ласточкин крик - Ахмет Умит

– А откуда ты знаешь, что в последнем убийстве налицо почерк Слепого Кота? – насторожился я.

– Невзат, шутишь, что ли? Выстрел произведен в затылок, на глазах убитого красная повязка, половина правого уха отрезана, рядом с трупом оставлен игрушечный «Фольксваген» золотистого цвета…

Откуда у него все эти детали?

– Это по телевизору рассказали? – недовольно фыркнул я. – Или тебе сливает подробности кто-то из наших сотрудников?

– С первым ты угадал. Корреспондентка в новостях обо всем и сообщила. Вот только про место я пропустил. Знаешь, есть там у них такая симпатичная девица, о чрезвычайных происшествиях обычно рассказывает… Как ее? Да – Букет! Вот она и сделала репортаж.

Я был знаком с этой Букет. Хорошая девушка и отличный журналист, настойчивая до чертиков. Если она бралась за что-то, то не отпускала до победного.

– И что же сообщила Букет?

– Слушай, да ровно все то же, о чем мы с тобой говорили, когда ты приходил. Ни больше ни меньше. Она давно уже интересуется Слепым Котом, знает о нем все в подробностях. И сегодня она рассказала обо всех его жертвах пятилетней давности, о датах и местах преступлений, об оставленных рядом игрушках. Девочка мне звонила, кстати, попросила поделиться мыслями на эту тему. Я ей порекомендовал с тобой пообщаться. Да и тебе с ней контакт стоит установить. Глядишь, она и подкинет какую-то зацепку.

Совет был хорошим, но я предпочел еще раз уколоть Зекаи:

– Раз уж старые проверенные коллеги не спешат нам помогать, то с чего бы это делать журналистам?

Его голос дрогнул:

– Ты меня имеешь в виду?

– А кого еще?

Он стал отпираться:

– Я тебе рассказал все, что знал, Невзат…

– Зекаи, вот только не надо. Мы с тобой долгие годы работали бок о бок. Нетрудно понять, что ты знаешь куда больше, чем рассказал мне.

После короткой паузы он спросил:

– А если я тебе выложу все, что у меня есть, ты возьмешь меня в команду? – Не дожидаясь ответа, он жарко продолжил: – Невзат, честно, мне ничего не надо, кроме как поймать мерзавца. Это дело должно быть закрыто…

Как я и предполагал, Зекаи понял, что не сможет в одиночку поймать Слепого Кота, и поэтому решил с нами сотрудничать. Раз уж так, то торговаться надо задорого:

– Если все мне расскажешь без утайки, я сделаю максимум, чтобы официально подключить тебя к работе. Слукавишь – не взыщи.

Мой заход ему не очень понравился. Снова повисло молчание, и я уже думал, что Зекаи откажется, но ошибся.

– Ладно, Невзат, – произнес он со вздохом. – Я тебе доверяю, поэтому расскажу все, что знаю. Но и ты слово держи.

Немного смущало, почему он так быстро согласился выложить все, что ему известно, но получить от него информацию было очень важно.

– Хорошо, давай с тобой встретимся, и как можно скорее. У нас нет и минуты, которую можно потратить впустую.

Он загорелся энтузиазмом:

– Хорошо, давай. Я сейчас на Таксиме, но могу куда-то подъехать.

Итог беседы был именно таким, как мне нужно, поэтому я с удовольствием закончил ее следующими словами:

– Договорились, буду ждать тебя в Гайреттепе [34]через час.

18

У него микроавтобус темного цвета

Мы нашли Зекаи напротив нашего участка, он сидел за столиком кафе под тенью древнего платана. Когда-то в Гайреттепе росли платановые рощи, но теперь от них ничего не осталось, только этот великан уцелел. Отставной полицейский пришел чуть пораньше, и Зейнеп попросила его подождать нас в кафе «Приют», куда мы часто ходили всем отделом. Заметив нас с Али издалека, Зекаи тяжело поднялся на ноги, но в его глазах я увидел удивительное для такого возраста, едва ли не детское волнение. Пенсионер, копающийся в своем саду, бесследно исчез – перед нами был заряженный на раскрытие преступления полицейский.

– Добрый день, Невзат. – С таким восторгом, как он сейчас, мне обычно жали руку стажеры. – Видно, я слишком рано подошел.

– Нет-нет, все в порядке, это мы опоздали. Сам знаешь наши стамбульские пробки. – Я показал на своего помощника, во все глаза глядевшего на Зекаи. – Знакомься, это мой коллега – Али.

С искренней улыбкой на лице Зекаи протянул ему руку:

– Рад познакомиться, я – Зекаи Оваджик.

Али с жаром ответил на рукопожатие и произнес:

– Очень приятно, господин главный комиссар, – старик ему явно понравился.

Зекаи указал на столик:

– Прошу, присаживайтесь.

Я сел напротив него, а Али – по правую руку от меня.

– Что вы будете пить?

Не дожидаясь нашего ответа, он закрутил головой в поисках официанта:

– Куда этот парень запропастился?

– Не волнуйся, сейчас подойдет, – я дружески положил руку ему на плечо. – Сабри, конечно, парень не самый быстрый, но о клиентах не забывает. К тому же ты наш гость, так что расслабься, мы все уладим.

– Ладно, ладно… – Он вперил в меня свои огромные глаза. – Невзат, а кто был второй жертвой?

По голосу Зекаи можно было понять, насколько он взволнован.

– Некто по имени Ферит Сельджим, – сдержанно произнес я. – В высшем обществе был известен как Лапуля Ферит. Ты прежде о нем что-то слышал?

– Нет, ничего.

Пришлось пояснить:

– Он был портным, шил одежду от-кутюр. Весьма талантливый человек, но извращенец. Приставал исключительно к мальчикам.

Зекаи скривился.

– Вот как… В новостях об этом не говорили, потому я и спросил. – Он на секунду умолк, потом продолжил: – Четырнадцать жертв. Всего, если считать этого Лапулю Ферита, Слепой Кот убил четырнадцать человек. – Он будто бы размышлял вслух. – Интересно, он дойдет до двадцати четырех или на восемнадцати остановится?

Заметив отразившееся на моем лице непонимание, Зекаи пояснил:

– Смотри, в двенадцатом году он убил двенадцать человек. – Было заметно, что подсчеты мой коллега вел не раз. – Если в этом году он тоже убьет двенадцать человек, то в сумме получится двадцать четыре. Но тут вот в чем вопрос, Невзат. Мы с тобой уже говорили об этом. Пять лет назад Слепой Кот начал убивать не в июне, а в январе. В январе двенадцатого года он прикончил троих. В этом году он начал только в июне, а пять лет назад до начала лета он уже убил девять человек. Так что довести до двенадцати получится с трудом.

Али спросил – не потому, что это было так важно, а потому, что ему не терпелось вступить в разговор с Зекаи:

– А обязательно убить именно двенадцать человек?

– Обязательно. Для Слепого Кота это число имеет особое значение.

– Почему же ему так значима