Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас

Василий Андреевич ступил вперед, загораживая собой Николая.

— Погодь, Тимоха, — сказал пожилой со шрамом, — я его узнал, это доктор Богданов. Он мне ногу спас в прошлом годе, кабы не он, был бы я калекой. Федька, ты тута? Скажи доктору, чего он хочет…

— А чего он хочет? — спросил, выбираясь из темного угла Федька, в точности такой, каким описывала его Елена Михайловна.

— Федор, мой вопрос может показаться глупым, но… дело в том, что у моей супруги пропал кот, большой такой, рыжий… А ты сегодня был возле нашего дома в Старомонетном переулке. Если это ты его взял, я готов заплатить. Вот, — Василий Андреевич достал из кармана купюру и протянул Федьке, — или ты хочешь больше?

— Не брал я твоего кота, на кой он мне? Самому есть нечего, — мотнул лохматой головой Федька. — В Старомонетном был, пошел прогуляться после облавы, ночлежку нашу сегодня утром снова полиция трясла, полдня никого отсюда не выпускали… Убери свои деньги, барин. Лучше дай мне работу в больнице, можно самую грязную. Не гляди, что я кривой, силы покуда имеются…

— Приходи после Нового года, спросишь меня, пристрою тебя куда-нибудь, — сказал Василий Андреевич. — Всего доброго, господа, с наступающим вас!

Когда они вышли на улицу, Николай, с наслаждением вдыхая морозный воздух, подумал, что, будь он писателем, изображающим изнанку жизни, непременно написал бы об обитателях Крутовской ночлежки роман или пьесу. А заглавного персонажа списал бы, пожалуй, с Федора…

— Новый год на носу, скоро гости придут, а Вассисуалия мы так и не нашли, — вздохнул дядя. — Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Что ж мы, целый год будем кота искать?

Николаю вдруг пришла в голову мысль — странно, что она посетила его только сейчас, все же было почти очевидно.

— Нет, дядя, — сказал он. — Надеюсь, мы найдем его гораздо раньше.

Первым в дом вошел Василий Андреевич, за ним — Николай с завернутым в бабушкину шаль Вассисуалием на руках.

Домашние, включая Ефросинью, смотрели на процессию во все глаза.

— Нашлась пропажа! — воскликнула Раиса Никодимовна, не уточнив, что имеет в виду — шаль или Вассисуалия.

— Васенька! — возопила Елена Михайловна. Бросившись к Николаю, она выхватила кота и прижала его к груди. — Где ты был?!

— В сараюшке, в дровнице, — ответил Николай. — Дрых без задних ног… лап на старой Илюшиной гимназической курточке, укрытый бабушкиной шалью, и выразил недовольство тем, что мы потревожили его сон.

— Но как же он попал в дровницу? Она же заперта на замок!

— Оказывается, там с задней стороны доска отходит, — пояснил Василий Андреевич, — образуется дырка, в которую спокойно можно пролезть.

— И что же, Васенька сам туда… пролез? — спросила Елена Михайловна.

— Сам, прихватив с собой Илюшину курточку и мою шаль, — съехидничала Раиса Никодимовна. — Письмо с черепом и костями он тоже, полагаю, сам написал и сам же подсунул. И в дверь сам позвонил.

— Главное, что мы его нашли, — сказал Николай. — Может, подробности опустим?

— Нет уж, Николенька, мне бы очень хотелось узнать, как ты догадался, где искать Васеньку, по чьей вине он оказался в дровнице и кто подкинул нам ту злосчастную… как ее… метку! — заявила тетя.

— Рассказывай, Николаша, — поддержал супругу Василий Андреевич.

— Ну, раз вы настаиваете, — вздохнул Николай. — Первым подозреваемым у меня был Федька Костюк. Но он, как мы с дядей выяснили, не мог выкрасть Вассисуалия, потому что в ночлежке полиция устроила облаву и полдня никого оттуда не выпускала… По вашим словам, тетя, причины недолюбливать кота и хотеть от него избавиться имелись у многих из нас — кроме, разве что, Илюши. Ну, и меня. Однако дядя был на дежурстве, а бабушка до обеда не выходила из своей комнаты.

— Слава Богу, а то я уж подумала, что из-за этого кота на меня повесят, пардон за каламбур, всех собак, — вставила Раиса Никодимовна.

— С другой стороны, время исчезновения Вассисуалия мы определили лишь приблизительно, что усложняло решение задачи, — сознался Николай. — Поэтому мне и показалось подозрительным поведение Романа. Он сказал, что зайдет за пирожными, но пирожных не принес. Войдя в дом, чихал и кашлял — не потому ли, что перед этим ловил и водворял в сараюшку кота? О «черной метке» знал, потому что не раз играл с Илюшей в пиратов, конверт преспокойно мог взять у дяди в ящике стола… И в деньгах Роман нуждается, ведь авиамоделизм — недешевое увлечение. Котлету у Ефросиньи стащил — Вассисуалия же кормить чем-то нужно было…

— Мне стыдно… что я нарушил данное Илюше слово сходить за пирожными позже, — негромко сказал Роман. — В кондитерской в самом деле была очередь. А котлеты у Ефросиньи чудо как хороши, невозможно удержаться!

— А главное, что вы, Роман, насколько я успел вас узнать, не стали бы добывать деньги подобным образом, — подхватил Николай, — не смогли бы так поступить со своим наставником, который к тому же принял вас у себя в доме как близкого человека.

— Но тогда кто? — после паузы, которую Николай не спешил прерывать, спросила Елена Михайловна. — Кто похитил Васеньку?

— Я, — сказал Илюша. — Простите меня, я никому не хотел портить Новый год. Я просто не придумал лучшего способа, а мне очень нужны были деньги…

— Зачем?! Илья, как ты мог?! — возмутилась Елена Михайловна. — У меня в голове не укладывается! Ты понимаешь, что будешь наказан со всей строгостью?

— Тебе нужны были деньги, чтобы отдать их семье Настеньки, крестницы Ефросиньи? — спросил Николай. — Чтобы Настеньку смогли свозить в Крым, на море?

Илюша опустил голову.

— Я думал, что, если просто попросить, мама не разрешит дать, — тихо сказал он. — А за Ваську точно дадут…

— Елена Михайловна, Василий Андреевич, молю, не наказывайте дите, оно ни в чем не виновато, — вдруг выступила вперед Ефросинья. — Это я… спрятала кота. Письмо по моему наущению написали и принесли мои крестники, Настенькины братья. Илюша случайно узнал… и взял на себя мою вину. Меня увольняйте, а его не наказывайте, Христом Богом прошу.

Николай перехватил брошенный Илюшей на Ефросинью удивленный взгляд.

— Что происходит? Ничего не понимаю, — растерянно пробормотала Елена Михайловна.

— Хм… — Василий Андреевич снял очки, протер полой жилетки и снова надел. — Фрося, если мне память не изменяет, обещала сегодня вечером нас удивить. По-моему, ей удалось…

Постояв еще немного, Василий Андреевич удалился в свой кабинет и закрыл за собой