Как две капли воды - Сандра Браун

Он оттолкнул ее и сам отступил на несколько шагов. Она с болью увидела, как он провел по губам кулаком, стирая ее поцелуй. Она издала тихий страдальческий стон.

– Не получится, Кэрол, – сказал он резко. – Я еще не понимаю, что за игру ты затеяла, и, пока не знаю пра­вил, отказываюсь в ней участвовать. Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. И поскольку ты пока моя законная жена, я исполнял свой долг. Но это ничего не меняет в наших отношениях. Ничто не изменилось. Слышишь? Все остается по-прежнему.

Он накинул на плечи куртку и, не оборачиваясь, поки­нул комнату.

Эдди вышел в сад. Под майским солнцем цветы в саду уже распустились. В глиняных вазонах, украшающих бор­тик бассейна, цвели олеандры. Клумбы пестрели ампель­ными розами.

Но сейчас было уже темно, и цветки закрылись на ночь. Сад освещался расставленными среди растений фо­нарями. Они бросали длинные тени на белые оштукату­ренные стены дома.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Эдди.

От шезлонга раздался вежливый голос:

– Думаю.

Думал он о Кэрол – о том, как он вошел и увидел в зеркале ее отражение. Она сияла. Темные глаза светились такой радостью, как будто его появление было для нее событием особенным. Несомненно, это была игра, но ка­кая талантливая! Он даже потерял голову и едва не клю­нул на эту удочку. Вот идиот.

Если бы он просто вышел из комнаты, не дотрагиваясь до нее, если бы он в душе не пожалел, что у них все так сложилось, то сейчас все было бы иначе. Ему не пришлось бы злиться на друга и накачиваться виски, безуспешно борясь со своим взбунтовавшимся против воздержания мужским естеством. Недовольный собой, он протянул руку к бутылке и плеснул в стакан, где на дне еще остава­лись кусочки льда.

Эдди устроился в соседнем шезлонге и озабоченно по­смотрел на приятеля. Перехватив его откровению крити­ческий взгляд, Тейт сказал:

– Если я тебе не нравлюсь, смотри на что-нибудь дру­гое.

– Ох-ох-ох. Мы что-то не в духе.

Он был возбужден и хотел свою неверную жену. Ее неверность он, может, и мог простить, но не все остальное. Никогда.

– Ты виделся с Кэрол? – спросил Эдди, догадываясь о причине плохого настроения Тейта.

– Да.

– И передал ей текст завтрашнего выступления?

– Да. Знаешь, что она с ним сделала?

– Велела выбросить?

– Почти. Она разорвала его пополам.

– Я сочинил это для ее же блага.

– Скажи ей об этом сам.

– В последний раз, когда я говорил ей нечто в том же духе, она обозвала меня задницей.

– Сегодня она тоже была близка к этому.

– Понимает она или нет, но первая ее встреча с прес­сой после болезни будет испытанием не для слабонервных. Все сходят с ума от любопытства.

– Я объяснял ей, но она отвергла все советы и просила ей ничего не диктовать.

– Ну, что ж, – Эдди устало потер затылок, – не сто­ит волноваться раньше времени. Может быть, она спра­вится.

– Да она как будто в этом не сомневается. – Тейт сделал глоток и стал крутить бокал в руке, наблюдая за мотыльком, вьющимся в кустах вокруг фонаря. – Она…

Эдди подался вперед.

– Что – она?

– Черт, даже не знаю. – Тейт вздохнул. – Измени­лась, что ли.

– В каком смысле?

В том смысле, что целуется по-другому, подумал он, а вслух сказал:

– Стала как будто мягче. Приятнее в общении.

– Приятнее? Но ведь ты говоришь, что сегодня она устроила скандал.

– Да, но это в первый раз. Мне кажется, несчастье и все, что было потом, отрезвили ее. Выглядит она моложе, но ведет себя как более зрелый человек.

– Я тоже это заметил. Да это и понятно, правда? Кэ­рол вдруг осознала, что она смертна. – Эдди уткнулся взглядом в плитки под ногами. – А как… там… как у тебя с ней? ( Тейт бросил на него гневный взгляд.) Если это не мое дело, можешь мне так и сказать.

– Это не твое дело.

– Мне известно о том, что было на прошлой неделе в Форт-Уорте.

– О чем ты? Не понимаю.

– О женщине, Тейт.

– Там было много женщин.

– Да, но только одна из них пригласила тебя после митинга к себе. По крайней мере, я знаю только об одной.

Тейт почесал лоб.

– Господи, от тебя хоть что-нибудь может ускольз­нуть?

– Только не в твоих делах. По крайней мере, пока ты не стал сенатором Соединенных Штатов.

– Ну, можешь не волноваться. Я не поехал к ней.

– Я это знаю.

– Тогда зачем вспомнил?

– Может быть, тебе стоило поехать?

Тейт удивленно рассмеялся.

– Тебе ведь хотелось?

– Возможно.

– Хотелось, – ответил за него Эдди. – Ничто чело­веческое тебе не чуждо. Твоя жена на несколько месяцев выбыла из строя, да и до того…

– Эдди, замолчи.

– Ни для кого в семье не секрет, что вы в последнее время жили врозь. Я только констатирую факт. Давай не будем хитрить.

– Ты можешь не хитрить. А я пошел спать.

Эдди перехватил его за локоть.

– Ради Бога, Тейт, не злись и не делай обиженный вид. Я здесь для того, чтобы тебе помочь. – Он выдержал небольшую паузу, давая Тейту возможность умерить пыл. – Я только хотел сказать, слишком длительное воздержание никому не идет на пользу. Если ты почувствуешь, что для полного счастья тебе не хватает пылкой красотки, скажи мне.

– И что ты сделаешь? – спросил Тейт угрожающе. – Займешься сводничеством?

Эдди взглянул на него с упреком:

– Зачем ты так? Все можно сделать так, что никто об этом не узнает.

– Скажи об этом сенатору Гэри Харту.

– Он всегда был туповат.

– А ты?

– Я-то? Конечно, нет.

– Знаешь, что сказал бы отец, если бы сейчас тебя слышал?

– Он идеалист, – бросил Эдди небрежно. – Нельсон искренне верит в чистоту нравов и яблочный пирог. Его второе имя – моралист. Я же, напротив, реалист. Внешне мы выглядим чистыми, но внутри человек по-прежнему остался животным. Короче, если тебе необходимо потра­хаться, а жена к этому не расположена, – всегда есть кто-то другой. – После столь грубого резюме Эдди красноре­чиво развел руками. – В твоей ситуации, Тейт, я думаю, небольшая супружеская неверность была бы тебе полезна.

– С чего ты взял, что мне позарез нужно с кем-то пе­респать?