Кремлевская пуля - Алексей Макеев

– Не жалко было так человека подставлять? – поинтересовался Степан.

– Да это такой проныра, что его хрен поймаешь! – Надежда усмехнулась. – Ваши до сих пор не смогли. Но никаких имен я не назову! – предупредила она.

– Да бог с ними, – отмахнулся Гуров. – Но проверить, жив ли он, надо. А ты как думала? Дмитрий где?

– На складе одном живет, – вздохнула она. – У меня уже вся душа изболелась. Как он там?.. По телефону-то не видно. Говорит, что все в порядке, а уж как на самом деле, кто знает?

– Как же ты не побоялась звонить? – спросил Лев Иванович.

– Да что я, дура, что ли? Я же с работы звонила, с одного обычного телефона на другой.

– Куда жесткий диск из компьютера дели? У тебя дома лежит? – спросил Гуров.

Она непонимающе уставилась на него, и он повторил свой вопрос.

– Да до него никто и не дотрагивался, – заявила она. – Не до компьютера нам было! Митенька только что в истерике не бьется, я вокруг него ношусь как оголтелая. Да и покормить надо было хоть чем-то. У него в холодильнике мышь от голода сдохла. Я из всего, что нашлось, суп сварила, вот он и поел горяченького.

– Поехали, Надя, – предложил Лев Иванович. – Пора познакомиться с Дмитрием.

– Мне с работы отпроситься надо, – спохватилась она.

– Сиди, я сам все урегулирую, – пообещал Степан, вылез из машины и ушел.

Надежда тем временем достала сотовый и кому-то позвонила, но ответа не получила. Немного подумав, она набрала другой номер и спросила, куда делся Валек. Услышав ответ, женщина побледнела, сказала невнятно что-то про землю пухом, отключила телефон и снова закурила.

– Как я понял, ты искала того, кто тогда Дмитрия изображал, и тебе сказали, что он умер? – спросил Лев Иванович.

– Ну, суки! – яростно прошипела Надя. – Найду того, кто это сделал, горло перегрызу! Это же был чудо что за парень! А его, получается, из-за меня в тот же вечер застрелили! Блин! – Она не выдержала и разрыдалась. – Как я теперь людям буду в глаза смотреть? Ох, Боженька меня за это накажет. Лишь бы с ребеночком ничего не случилось! Ой, вы только Митеньке не говорите. Он же переживать будет, что из-за него человек погиб, начисто себя изгрызет!

Гуров достал блокнот, протянул ей вместе с ручкой и сказал:

– Пиши, как парня звали. Ты убийце горло при всем желании перегрызть не сможешь, а я его найду. Он мне для дела нужен.

Продолжая плакать и причитать, она все написала.

Тут вернулся Степан и сообщил:

– Пусть свободен, можно ехать. – Он глазами показал на женщину.

Гуров покачал головой, давая понять, что сейчас ее лучше не трогать, на что Савельев изобразил рукой в воздухе большой знак вопроса. Мол, а ехать-то куда?

Сыщик осторожно потрепал Надежду по руке.

– Адрес назови!

– Может, не надо ехать? – Она всхлипнула. – Вдруг за нами следить будут, и мы этих сволочей прямо к Митеньке приведем?

– Не волнуйся, больше за тобой никто не следит, – заверил ее Степан. – Так куда ехать?

Она назвала адрес, и они тронулись.

Гуров спросил у парня:

– Надеюсь, обошлось без членовредительства?

– Как можно, Лев Иванович? – возмутился Савельев. – Нешто мы звери какие? Люди свою работу с великим прилежанием исполняли, но притомились чуток, вот и вздремнули в своей машине. А как очнутся, так опять исполнять будут.

– Ох, не доведут тебя до добра эти фокусы, – осуждающе сказал Лев Иванович.

– Вот и матушка, бывало, мне это в детстве говорила. – Степан вздохнул.

Притихшая Надежда сидела, сжавшись в комочек.

Потом, когда они уже подъезжали к складам, она сказала:

– Давайте уж я первой пойду, чтобы Митеньку предупредить. Он и так перепуганный до смерти, а тут вы.

– И долго ты его собираешься от реальной жизни прятать? – возмутился Савельев. – Пусть ведет себя как мужик!

– Степа, не бушуй, – заявил Гуров. – Я тебе потом все объясню. Лучше подумай, где нам их двоих поселить на то время, пока все не урегулируем.

– Поселить-то не проблема, только Надежде на работу ходить надо, – ответил парень.

– Да гори она ясным огнем, эта работа, – отмахнулась женщина. – Неужто я себе другую не найду? Без оформления да за три копейки? Всей и корысти-то было, что хавка дармовая, да домой можно кое-что прихватить.

– Ты, Надя, этот жаргон забудь, – посоветовал ей Гуров. – Дмитрий – парень умный. Если бы его мать не убили, то колледж бы закончил, а там, глядишь, и институт. Если все для него обойдется, то, как знать, может, учиться пойдет. Да и ты, пока родители за тобой приглядывали, нормальной девушкой была. Влезла по молодости в некрасивую историю, так не крест же после этого на себе ставить! Что ты тут из себя опытную уголовницу строишь? Неужели ты хочешь, чтобы твой ребенок с детства по фене ботал? Пусть уж он лучше на хорошем русском языке разговаривает.

Тем временем они подъехали к нужному складу. Надежда пулей вылетела из машины, бросилась внутрь, но тут же выбежала обратно. Лев со Степаном насторожились. Женщина бросилась за угол.

Они отправились за ней и увидели, что она обняла какого-то парня, самозабвенно рыдала и приговаривала:

– Слава тебе, Господи, живой!

Тот стоял совершенно растерянный и даже обнять ее не мог, потому что руки у него были грязные.

Мужчины подошли к ним, и Гуров успокаивающе похлопал Надю по плечу.

– Ну, все! Все! – Потом он обратился к парню: – Здравствуй, Дмитрий! Ты себе даже представить не можешь, как долго и сколько людей тебя искали.

Глаза у парня наполнились ужасом, и Степан быстро сказал:

– Не дергайся! Кончились твои страхи и мучения. Поговорим сейчас кое о чем, а потом вас отвезут в одно место. Вы там временно поживете под присмотром, так что ничего с вами не случится. Где тут можно спокойно побеседовать?

– Давайте в этой машине, – предложил Дмитрий. – Только мне бы руки помыть.

– Ничего, ветошью оботрешь, – отмахнулся от него Савельев. – А ты чего с ней затеялся?

– Починить попросили, – просто объяснил тот.

– Вот так всегда! – встряла Надежда, немного успокоившаяся. – Придут к нему и просят: почини, пожалуйста. А он никому отказать не может и денег ни с кого не берет!

– Так мне же нетрудно, – привычно стал оправдываться Матвеев. – Да и как с соседей брать? Они же мне все так помогали, когда мамы не стало.

– Семейные разборки оставьте на потом, – решительно заявил Лев Иванович.

Они сели в машину. Степан и Гуров впереди, парочка – сзади.

Сыщик предложил: