На ловца и зверь бежит - Марина Серова

Выпустив Степана, я некоторое время пребывала в самой настоящей прострации. «Что мы имеем?» — я попробовала все-таки собраться с мыслями. Пропавшие документы оказались лакомым кусочком, за который развернулась настоящая борьба.

С одной стороны, Гарулин, надеющийся вернуть их с помощью парней Люка. С другой — Шарков и я, с третьей — офисная, а с четвертой — писательская братия. Не многовато ли будет?

Как ловко Степан своими неловкими руками вытянул документы из стола Ларионова. Вытянуть-то вытянул, а вот сохранить не сумел. Кто же теперь является их очередным обладателем? Кто-то из редакции, но кто?

Я уже собиралась отчалить, когда увидела у входной двери суетливо озиравшегося по сторонам Лысенко. Замешкавшись на какое-то время, он что-то решил для себя и уверенно направился в сторону Волги.

Интересно, куда это он, может, получил редакторское задание? Для обеда вроде бы рановато. Может, личные дела? В нынешних условиях объектом моего интереса мог стать любой сотрудник «Тарасовских известий», и поэтому я, оставив машину, тронулась за ним.

В лицо ударил ветер, осыпая мелкими каплями дождя. Я втянула голову в плечи и застегнула «харлейку» до самого верха.

Семен Григорьевич Лысенко-Котовский, преодолев быстрым шагом небольшой отрезок тротуара, по которому стелилась влажная поземка редкого дождя, оставляя быстрые черные отметины, свернул налево в сторону Глебучева оврага. Сделав еще пару поворотов, он, дойдя до очередного угла, исчез за ним. Я ускорила шаг, чтобы не потерять его из виду, но, свернув за угол, тут же отпрянула: Лысенко стоял прямо за углом у телефона, висевшего на стене. Кажется, не заметил меня. Я прижалась к сырому камню и вся обратилась в слух.

— Мне нужен Гарулин.

Вот так да! Зачем это, интересно?

— Скажите ему, что документы у меня, — уверенно говорил в трубку Лысенко.

После небольшой паузы, которая понадобилась секретарше на доклад шефу, он продолжил:

— Хотите получить назад ваши документы? — на одном дыхании выпалил Лысенко.

Выслушав ответ, Семен Григорьевич торопливо сказал:

— Я не знаю, с кем и о какой сумме вы говорили. Теперь моя цена сто тысяч зеленых. У вас есть неделя, чтобы собрать эту сумму, если через неделю наша сделка не состоится, документы попадут в печать, разгромная статья уже готова. Каким образом передать мне деньги, я сообщу вам дополнительно. И учтите, если вы будете продолжать искать документы или со мной что-то случится, статья выйдет в свет. Вы меня поняли? — Лысенко повесил трубку.

Ну что ж, поступает он довольно умно, совершенно не так, как с Синчуговой на презентации, когда он явно блефовал. Проследив путь документов от одного владельца к другому, я теперь со всей определенностью могла сказать, что, разговаривая с Синчуговой, Котовский только делал вид, что владеет бумагами. В тот самый момент они находились у Сергеева. И вот, пока злополучно-желанная синяя папка мирно покоилась в ящике стола главного редактора, бедная Синчугова дергалась, страдала и платила.

На этот раз реплики Лысенко были продуманны и отточенны, видно, он приготовил их заранее. И звонил из автомата, чтобы не вычислили.

Что же до меня, то я не могла, просто не имела права упустить такой шанс. Надо брать тепленьким, молниеносно решила я. И, незаметно достав «макарова», метнулась навстречу выходящему из-за угла Лысенко.

— Семен Григорьевич, привет, я все слышала, так что не рыпайся, — словесным шквалом обрушилась я на него, одновременно ткнув в ребра стволом пистолета, который держала в правой руке, а левой — схватив его за рукав плаща.

Он резко отшатнулся, попытался вырваться, но я удержала его. И, быстро перехватив его за ворот, как следует дернула на себя.

— Что, вспомнил меня? — сквозь зубы процедила я, увидев, что смутная догадка тронула его испуганную физиономию. — Таня Иванова.

— Вы что, с ума сошли? — горячо выдохнул он мне в лицо.