На ловца и зверь бежит - Марина Серова

Малыш, кинувшийся было к ней, замер в нерешительности и вопросительно посмотрел на командира. Тот немного подумал и согласился.

— Садись.

На заднем сиденье «БМВ» я увидела Лысенко, безучастно смотревшего прямо перед собой.

Вот откуда братва узнала про абонентский ящик! Интересно, что они теперь сделают с Лысенко? Сам, дурак, напросился, я же его предупреждала! До вожделенной папки оставалось несколько метров, которые, однако, грозили растянуться в солидный отрезок. Необходимо что-то немедленно предпринять, иначе заветная синяя папка окажется в руках у Гарулина.

«Выскочить, вырвать папку, раскидать всех?» — молнией пронеслось у меня в голове. Но красотка уже опустилась на сиденье «Рено», за руль которого садился Малыш.

Бобер двинулся к «БМВ».

— Двигай к офису, Малыш, — крикнул он вслед своему напарнику.

Вскоре кортеж, обогнув привокзальный сквер, особую прелесть которому придавал не устранимый, очевидно, ни при каких обстоятельствах памятник Железному Феликсу, двинулся по Московской.

Я плелась в арьергарде, составляя не запланированную прочими участниками часть этого кортежа. Нельзя допустить, чтобы папка попала в офис. Остается одно — заполучить документы по дороге или у самого офиса, когда Андреева выйдет из машины.

Красно-синяя кавалькада свернула на Астраханскую и стала набирать скорость. Вдруг головная машина, вместо того чтобы ехать прямо, сделала неожиданный маневр и, развернувшись на ближайшем перекрестке, двинулась в обратном направлении.

Этот разворот оказался неожиданным не только для меня. Следовавший за «Рено» «БМВ» притормозил, начал сигналить, но, не получив никаких объяснений, повернул в том же направлении. Не долго думая, я сделала то же самое.

Что-то происходит в головной машине. Сбитый с толку Бобер пытался догнать «Рено», но, зажатый в потоке машин, был вынужден бестолково следовать сзади. Держа обе машины в поле зрения и не стремясь форсировать события, я двигалась в конце.

«Рено» миновал железнодорожный мост и повернул налево. На Кумыску? Но зачем Малышу она понадобилась? Да и не настолько у него развито воображение, чтобы задать ситуации новый ракурс, тем более что его воля задавлена авторитетом Бобра. Может быть, кто-то еще управляет его волей? Или ехать на Кумыску приказал ему голос свыше?

Если же вернуться на землю, то присутствие Андреевой рядом с ним со счетов сбрасывать тоже нельзя. Означает ли это, что она, вмешавшись в ситуацию каким-то диковинным образом, нынче определяет ход событий?

Я достала «ПМ» из кобуры и положила рядом на сиденье. «Рено» уже почти въехал на гору, ведущую к лесопосадкам. Воспользовавшись тем, что поток машин поредел, «БМВ» наконец поравнялся с «Рено» и попытался прижать его к обочине.

Я была уже не далее чем в пятнадцати метрах от «Рено» и могла видеть, как Малыш недоуменно пожимал плечами, вертя головой то в сторону Андреевой, то на своего командира, пытаясь что-то ему объяснить при помощи телодвижений.

Увлеченный погоней Бобер шел рядом с «Рено» по встречной полосе, жестами приказывая Малышу остановиться. Он почти не следил за дорогой. Двигавшийся навстречу «КамАЗ» неожиданно вынырнул из-за поворота дороги. Наверное, водитель «КамАЗа» заметил «БМВ» раньше, он даже принял вправо, насколько позволяла дорога, и резко затормозил.

Если бы Бобер не был так занят объяснениями с Малышом, ему бы удалось затормозить раньше, и тогда удар был бы не таким сильным… Он нажал на тормоза, когда уже почти въехал под железное брюхо «КамАЗа».

Если бы не эта роковая погоня, я бы, конечно, остановилась чтобы оказать первую помощь. Проскакивая мимо, я увидела, что с водителем «КамАЗа» все в порядке, а что касается Бобра, то ему скорее всего ничем уже не поможешь…

Не сбавляя скорости, «Рено» мчался к лесу, над которым ветер гнал серые тучи. Проехав еще метров двести, «Рено» остановился, я последовала его примеру. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее, пятясь и боязливо глядя на Андрееву, вынес свое грузное тело Малыш.

Тут я увидела пистолет, который пассажирка «Рено» направляла на бандита. Теперь понятно, почему Малыш изменил маршрут. Я вышла из машины и, не закрывая дверь, пригибаясь, бросилась к «Рено».

Андреева пересела на место водителя и, хлопнув дверцей, собралась было отчалить. Для этого ей пришлось положить пистолет на сиденье. В это самое время я открыла правую переднюю дверцу «Рено», схватила положенный Андреевой пистолет и плюхнулась на сиденье уже трогавшегося автомобиля.

— Вот так встреча! — Я улыбнулась во весь рот.

От неожиданности Андреева нажала на тормоза. Нужно было видеть ее физиономию! Удивление, испуг, гнев и где-то в глубине вытаращенных глаз слабым огоньком теплившаяся надежда.

— Действительно совпадение, — пошутила я, освежая в памяти моей знакомой наш совместный полет, — обе Татьяны, обе из Тарасова, обеим просто до зарезу нужны документы. — Я потянулась за синей папкой, лежавшей на заднем сиденье. Андреева схватила меня за руку и заорала истошным голосом:

— Ты этого не сделаешь! Ты что, с ними заодно? — Казалось, ее глаза вот-вот выскочат из орбит.

Что ж, впечатление, которое произвела на меня в самолете любовница Гарулина, а теперь я знала, что это она, подтвердилось: под шелковистой шерсткой томной и беззаботной домашней кошки обнаружилось коварство дикой тигрицы.

Но сейчас я не собиралась с ней миндальничать.

— Убери руки, сука! — жестким тоном произнесла я, усмиряя ее боевой пыл холодным дулом ее же собственного пистолета, который я ткнула ей в лоб.

Она, точно обжегшись, испуганно отдернула руки и с бессильным вздохом откинулась на спинку сиденья.

— Ну ты и сволочь! — Глаза ее налились слезами. Шмыгнув носом и не глядя на меня, она предложила: — Может, поделимся?

Я увидела, как ее губы кривит саркастическая ухмылка.

— Извини, не получится, — выказала я ей слабое сочувствие.

Я достала папку, быстро пролистала бумаги и, убедившись, что это именно то, что я искала, вышла из машины. Разрядив пистолет, я бросила его на сиденье. Малыш все это время наблюдал за нами с открытым ртом, стоя невдалеке. Такого поворота событий он явно не ожидал.

Я спокойно уселась в «девятку» и, резко развернувшись на гравийной дороге, оставила «криминальный дуэт» предаваться невеселым, но, возможно, поучительным размышлениям.

Проезжая мимо места аварии, я увидела стоявшего рядом с Лысенко водителя «КамАЗа», который озадаченно тер шею и со скорбной миной, покачивая головой и пожимая плечами, делился с Котовским своими соображениями по поводу приключившегося с ними.

Вокруг этой парочки уже собралась невесть откуда взявшаяся толпа зевак, оживленно комментировавших происшедшее. Никто даже не пытался вызволить из-под груды металла исковерканное тело Бобра, — по всей видимости, он был мертв.