Время для Шерлока Холмса - Дэвид Дворкин

Война в Азии так и не началась. Уверен, неслучайно так совпало, что Шерлок Холмс покинул сельскую глушь на несколько месяцев в конце 2001 года и вернулся только в начале 2002 года, и за это время крайне сложная ситуация, возникшая после убийства Пхитсанулока, внезапно загадочным образом разрешилась. Мне было ясно, что Холмс ездил в Азию с секретным заданием — то ли по поручению правительства региона, то ли от лица британского правительства, но уж всяко не обошлось без его брата Майкрофта. Кроме того, я понимал, что мой друг поработал столь успешно, что подавил в зачатке цепную реакцию, которая могла в противном случае привести к мировой войне. По возвращении Холмс подтвердил мои подозрения и рассказал мне о некоторых деталях своей поездки, которые вошли, в числе прочих, в мои записи под названием «Зловещий китайский болванчик».

Оставшись в одиночестве (поскольку миссис Хадсон воспользовалась отсутствием хозяина, чтобы насладиться редкой возможностью взять отпуск), мы с Лили с удовольствием бездельничали дома, копались в оранжерее и занимались пчёлами, будто парочка пенсионеров. И правда, я вдруг понял, что Лили-то всего под сорок, а мне-то уже почти сто пятьдесят лет! Физически мы оба соответствовали возрасту около двадцати пяти лет, но объективные наблюдения над собственным мышлением и особенностями поведения вновь пробудили старый страх, что медовый эликсир пусть и поддерживает молодость тела неограниченно долгое время, но, вполне вероятно, не может защитить от старения мозг. Эта мысль меня взволновала, и зимой я с новыми силами взялся за изучение чудодейственного вина, отчаянно пытаясь разгадать его секрет. Как ни странно, впервые за много десятилетий я, как мне думалось, хоть как-то продвинулся в этом вопросе.

Единственное, что нарушало идиллию, было враждебное отношение Лили к Шерлоку Холмсу. После приезда на ферму её отношение к моему доброму другу существенно изменилось. Если раньше она обожала Холмса и трепетала перед ним, то теперь, к моему глубочайшему прискорбию, она считала его грубияном и хамом, который даже не пытается облечь свои топорные замечания налётом культуры.

— Да, он любит высокую кухню, хорошую музыку и искусство, — горячо спорила она, — но как он обращается с тобой!

Я много говорил с Лили о долгой дружбе с этим человеком, о моём восхищении им, о том, что наши взаимоотношения в прямом смысле проверены веками — даже полутора веками, — и большую часть этого времени я осознавал, что в душе он несчастлив и уязвим.

— Ему удалось на десятки лет отгородиться от профессии, которая ему наилучшим образом подходит и которой он так кропотливо обучался.

Разговор имел место в оранжерее. Лили перестала энергично вскапывать грядку:

— Из-за того, что хочет защитить свою тайну?

Я вздохнул:

— Если бы. Нет, он безнадёжно отстал от современных специалистов. Когда-то Холмс был на передовой в криминологии, не только благодаря своему дедуктивному методу, но и потому, что в числе первых применил при поимке преступников свежайшие научные открытия. Но за прошедшие десятилетия он оказался в хвосте прогресса и не состоянии порой даже просто понять те технологии, которые взяты на вооружение в Скотленд-Ярде или во французской сыскной полиции. Вспомни, как он остро реагировал на моё предложение использовать новейшие методы для борьбы с Мориарти и на невинную шутку по поводу того, что он в итоге воспользовался советом.

Немного поколебавшись, я решил пересказать Лили признание самого Холмса, которое он сделал мне когда-то на пути в Гросс-Пойнт:

— Но самое ужасное — насколько бесполезными стали его сведения о табачных смесях, рисунках велосипедных шин, составе почв в разных районах Лондона и влиянии профессий на форму рук и образование мозолей, все эти бесценные мелочи. Он разгадывал преступления на базе этих обширных знаний, целой энциклопедии, которая существовала только в его голове и на основе которой он мог бы писать уникальные монографии. А теперь, когда табак и велосипедные шины производят в промышленных масштабах, а все через одного работают в офисе, какая ему от всего этого польза? А типы почв… Где ты в сегодняшнем Лондоне или любом другом городе найдёшь незаасфальтированный кусок земли?! Разве ты не понимаешь, что я просто не могу обижаться на его периодические… м-м-м… грубости?