Девушка Бандераса - Ирина Андросова

Я вышла за калитку, прикрыла ее за собой и оттуда продолжила:

— А знаете, где я его купила? На Старой Басманной улице, в фирме «Луи»! Это такая небольшая фирма, там еще директор Геннадий Васильевич, у которого на днях пропала крупная сумма денег…

Галка приблизилась ко мне и молча отпихнула от своего забора. Из глаз ее сыпались громы и молнии. Поднимаясь с земли и отряхиваясь, про себя я удовлетворенно отметила, что смятение и этой парочки имело место. Ну и чего я добилась? Вывод очевиден — оба шатена вполне могут быть Гадованюками. Это, пожалуй, единственное, что я выяснила из эксперимента с купальником. И почему я решила, что подозреваемые как только услышат про фирму «Луи», так сразу упадут на колени и начнут плакать и каяться?

Я вернулась домой, уселась на кухне и заварила чай. Вадька пить чай отказался. Он валялся на топчане вместе с малышами и загорал. Только я отрезала лимон, как входная дверь распахнулась и в дом решительно вошли Алка и Галка.

Обе соседки были настроены самым воинственным образом. Они без приглашения уселись за стол и грозно уставились на меня. Под их тяжелыми взглядами я почувствовала себя крайне неуютно.

— Девочки, что-то случилось? — робко пробормотала я.

— Ну ты и штучка! — взвинченно заговорила Галка. — Тебе что, своего мужика мало? Что ты на наших-то кидаешься?

Во-от оно в чем дело! Дамы подумали, что я соблазняю их драгоценных мужчин! Им даже невдомек, что я всего-навсего веду расследование убийства Валентина Кузьмича! Наивные, они думают, что знают о своих смазливых кавалерах все. Но мне ни в коем случае нельзя раскрывать карты, ведь одна из моих соседок вполне может оказаться сообщницей преступника…

И сначала я ни в какую не хотела говорить о своих подозрениях. Но дамы не оставили мне выбора. Они так наседали на меня, а Галка даже полезла в драку, что мне волей-неволей, вспоминая неприятные минуты, пережитые только что у ее забора, пришлось рассказать про загадочный паспорт.

* * *

— Хватит на меня орать! — не выдержала я и со стуком поставила пустую чашку на стол.

В пылу ссоры Алла все время отхлебывала из нее, и теперь, когда я решила сделать свой первый глоток, чашка оказалась пуста. От предложенного чая соседки категорически отказались, как видно, не желая вкушать пишу в доме врага, а вот приговорить мой чаек не посчитали зазорным. Я смерила теток презрительным взглядом и подумала, что вместе они не представляют для меня никакой опасности. Ведь одна из них, как ни крути, обязательно окажется законопослушной гражданкой, вот она-то, если что, и придет мне на помощь… А пока я ухмыльнулась и немного свысока спросила:

— А вы точно знаете, что ваши мужчины — именно те, за кого себя выдают? Я вот, например, уверена, что одного из ваших парней зовут Гадованюк Эдуард Эдуардович. К тому же он имеет жену и краденые деньги.

И я рассказала о находке Бориски, о результатах своего расследования, а в конце, как козырной картой, шлепнула по столу злосчастным паспортом. Дамы молча переглянулись и уставились на документ. Каждая из них пролистала бордовую книжечку и после этого опасливо, как ядовитую змею, положила туда, откуда взяла. Тишина длилась недолго. Посвященные в суть вопроса соседки словно очнулись и разом заговорили, причем тараторили, в общем, одно и то же, но детали у каждой разнились.

— Это не Мишка! — частила Галина. — Я его прекрасно знаю. Нет у него сейчас никакой жены, хотя он, конечно, и бывал раньше женат… И денег у него нет никаких, да никогда и не было…

— Это не Толик! — вторила ей Алла. — Он и женат-то никогда не был… Да и денег у него немного…

Они подозрительно переглянулись и хором сказали, ткнув друг в дружку пальцем:

— Эдуард — это твой.

Потом обе подскочили и, толкаясь, устремились на выход. Мне только того и надо было. Вот сейчас они пошарят в карманах своих дружков, и мы наконец-то выясним, который из них Гадованюк. Ведь быть того не может, чтобы оба шатена оказались совершенно непричастными ко всей этой истории.

Первой, потрясая красной книжицей, вернулась Галина.

— Вот! — с порога закричала она, ткнув мне в лицо раскрытый паспорт. — Читай! Смолин Михаил Евгеньевич! А не какой-то там Гадованюк!

Обретя уверенность в своем приятеле, Галка немного успокоилась и теперь потребовала кофе, с нетерпением ожидая Алку и приговаривая:

— Хм, Гадованюк… Фамилия-то какая отвратительная… И ты могла подумать, что мой Мишка — Гадованюк? Да я знать тебя после этого не желаю!

Алла пришла минут через двадцать и тоже предъявила паспорт своего бойфренда. И, странное дело, Толик тоже оказался не Гадованюком. Он оказался Жмурных Анатолием Валентиновичем. Прямо скажем, фамилия тоже не подарок, но не Гадованюк, это точно. Галка, у которой Михаил носил благородную фамилию Смолин, то и дело со скрытым превосходством поглядывала на закручинившуюся Алку. Думаю, девушку печалила возможная перспектива в недалеком будущем переименоваться из Аллы Ивановой в Аллу Жмурных, что, согласитесь, не слишком ласкает слух.

Когда Галка вдоволь натешила свое самолюбие, мы снова уселись за стол и призадумались. Вадим разогрел суп для себя и для детей и, чтобы не мешали обедать, выставил нас думать на улицу. На свежем воздухе, где далеко разносилось каждое сказанное слово, обсуждать все аспекты преступления было не с руки, и мы двинулись к Галине. Ее Михаил удивился нашему приходу, но ничего не сказал.

— Знаете что, сдается мне — это все-таки Толик! — вдруг убежденно заявила Галка. — Он же по батюшке Валентинович? Значит, покойный Кузьмич вполне мог быть его отцом. Может быть, Кузьмич в молодости бросил свою жену с ребенком, мать Толика не перенесла удара и скончалась во цвете лет. Вот Анатолий дождался подходящего момента, через много лет разыскал своего нерадивого папашу и заколол его шампуром…

Но Алка, слушая приятельницу, вдруг страшно возмутилась и истеричным голосом заговорила:

— Мину-уточку! При чем здесь детство Толика? Попрошу не путать вилку с бутылкой! Давайте не будем мешать все в одну кучу. Под стулом убитого нашли паспорт на имя Эдуарда Гадованюка, так? Значит, Кузьмич что-то узнал об этом человеке. Да еще Рина разведала, что Гадованюк состоит в сговоре с неизвестной блондинкой. Только что мы выяснили, что две блондинки отпадают — я и Галка. Остаются еще две — Динка и Янка. Вот девок своих и трясите, а на Толика нечего напраслину возводить…

Я помертвела. Точно, Янка! Как я ее-то выпустила из виду? Красавица с длинными светлыми волосами… Может, она решила закрутить роман с Максом для отвода глаз, а сама где-то здесь этого Гадованюка скрывает и по ночам к нему бегает… Видимо, о том же подумала и Галина. Но только применительно к своей дочери.

— Вот поганка! — пробормотала Галка. — Я ей за Славика задницу-то надеру! Спуталась с каким-то, прости мою душу грешную, Гадованюком, а у нее муж — бриллиант чистой воды! Мишка! — закричала она в сторону второго этажа. — Готовь ремень! Будем Динку пороть… Ну подожди, засранка, ты у меня из лесу-то вернешься…