Никогда не знаешь, что ждать от женщины - Джеймс Хедли Чейз

Я облегченно вздохнул и улыбнулся.

— Я уже готовился выпрыгнуть из своей кожи, Мак. Я достаточно наделал глупостей в своей жизни, но влипнуть за убийство, которое не совершил, мне не хочется.

— Ты прав, — согласился Мак. — Но не забывай, что и я сам едва не угодил в газовую камеру за убийство, которое не совершал.

— Это разные вещи. У них достаточно свидетелей, чтобы убедить в моей виновности любой состав присяжных. Если они схватят меня, я пропал.

— Им это не удастся, — свирепо сказал Мак.

Раздался стук в дверь.

— А вот и Джо, — сказал Мак, открывая дверь.

В кабинет вошли Джо и Веда. На ней были темные брюки и красная куртка. Она имела испуганный вид.

— О'кей, Джо, — Мак махнул рукой на дверь. Ни слова не говоря, Джо вышел. Мак подошел к шкафу, стоящему в углу кабинета, открыл дверь и вытащил оттуда кучу всякого хлама. Затем встал на колени.

— Что случилось? — поинтересовалась Веда.

— Неприятности, — не стал вдаваться в объяснения Мак. — Спускайтесь туда и ждите. — Он раздвинул пару досок, и я увидел деревянную лестницу, ведущую в темноту.

— Пойдем, Веда, — пригласил я ее.

— Не думаю, что мне хочется туда, — заявила Веда. — Что все-таки случилось?

Когда над дверью замигала красная лампочка, я схватил ее за руку.

— Это копы. Быстрее! — приказал Мак.

Схватив за руку, я потащил Веду к шкафу.

— Полиция! — раскрыла рот Веда.

— Там есть выключатель, — подсказал Мак, и мы скользнули в темноту.

Я нащупал выключатель, а Мак задвинул за нами доски и закрыл дверь шкафа. Мы находились в узком, длинном коридоре с грязным полом. В дальнем конце виднелась дверь.

— Сюда, — взяв Веду за руку, я открыл дверь, зажег лампу и огляделся. Это было маленькое помещение без особого комфорта. Здесь находилась кровать, два стула и радио. Шкаф, полный консервных банок и бутылок виски. Настоящий тайник. Там был душ и примитивный туалет.

— Наше новое убежище, — сказал я, садясь на стул.

— Что случилось? Пудреница у тебя?

— Не слишком ли много беспокойства из-за какой-то пудреницы? Она перестала быть опасной, как только я вытащил ее из сейфа Бретта. У меня ее нет. Кто-то пришел раньше меня. Я не знаю, кто, но это неважно. Важно то, что Бретт убит. Его застрелили.

Веда резко села на кровать.

— Так именно поэтому ты скрываешься от полиции?

— Вот именно. Только не думай, что это я прихлопнул его. Копы думают, что это сделал я, но он уже был мертв, когда я вошел в его кабинет.

— Так почему они думают, что это ты убил его, раз это не так?

Я объяснил Веде создавшуюся ситуацию.

— Давай выпьем, — сказала Веда. — Хочется напиться.

— Пожалуй, я присоединюсь к тебе.

Я подошел к шкафу, достал бутылку виски и наполнил два бокала.

— Пей, — я протянул бокал Веде. — Как только полиция испарится, ты сможешь исчезнуть. Отныне мы расходимся и пойдем разными путями.

— Так мы не поедем в Майами? — в ее голосе звучала горечь неосуществленной мечты.

— Увы! — я сделал порядочный глоток. — Когда парень вроде Бретта получает пулю в лоб, неприятности достаются на долю других. Представляю, какой вой поднимут его друзья. На полицию начнут давить репортеры. А против них копы бессильны. Мне придется много передвигаться. — Я допил стакан и добавил: — А у меня не так много денег. Это я говорю не потому, что не хочу брать тебя с собой, а потому, что не сдержал обещания, а это неприятно.

— Ты мог бы получить денег столько, сколько захотел, — тихо сказала Веда.

— Нет. Бретт обещал мне двадцать шесть тысяч за кинжал, но у него не хватило времени, чтобы заплатить. С двадцатью шестью грандами я мог бы обеспечить тебе райскую жизнь, но теперь мне придется беречь каждый цент, чтобы спастись от копов.

Она наклонилась вперед и вытащила футляр с кинжалом у меня из кармана. Я удивленно уставился на него, так как за бегством и переживаниями совсем забыл об этой игрушке.

— Бойд даст за него двадцать шесть грандов, — сказала она. — Разве ты забыл о нем?

Я сказал, что как-то не задумывался о таком варианте, и удивленно воззрился на нее.

— Мы еще поедем в Майами, если доведем дело до конца.

— Тебе лучше покинуть меня, я сгорел.

Она молча протянула руку ко мне и сжала мое плечо. Я привлек ее к себе. Мы молча смотрели друг на друга. Сердце мое билось неровно, во рту пересохло.

— Если бы нам удалось удрать, — прошептала она, касаясь пальцами моих губ, — я хотела бы остаться с тобой навсегда. Хочу начать новую жизнь, так как мне надоело влачить такое жалкое существование. Я хочу найти счастье и найду его с тобой.

Эту идиллическую сцену испортил Мак, не вовремя появившийся в дверях. Он стоял и с улыбкой смотрел на нас.

— Боже мой, неужели вам больше нечем заниматься, кроме как объятиями?

— Это лучший способ убить время. — Я освободился от объятий Веды и встал. — Копы уехали?

— Да. Я запутал их, сказав, что ты умчался на побережье. Можешь без промедления ехать в Сан-Франциско. Там тебя поджидает корабль. Люди О'Ридена не помешают тебе пройти заставы. Я заплатил этой скотине, так что он сделает все так, как я захочу.

— Я уеду завтра ночью, Мак.

— Сегодня ночью. Сегодня! — повторил Кейзи.

— Я уеду завтра ночью, и со мной уедет она.

Он пригладил волосы.

— Сегодня или никогда. То, что я для тебя сделал, было нелегкой работой, но это было сделано только на сегодня, — сказал он с отчаянием. — Я готов ради тебя на все, но ты сгоришь, как мотылек на огне. Ты обязан уехать сегодня же ночью.

— Я еще могу получить двадцать шесть грандов. Это моя военная добыча. Но получить их я могу только завтра.

— Двадцать шесть грандов! — изумился Мак.

— Вот именно.

— Ну что же, это меняет дело. Придется поломать голову, как лучше помочь тебе. — Он с тревогой взглянул на меня. — Но это означает для тебя новые неприятности. И для меня тоже.

— Может быть, да, а может, и нет. Ничего нельзя предполагать заранее. Но такие деньги стоят неприятностей.

— Я подумаю, что можно сделать, — повторил он.

— Мне нужно позвонить, — я улыбнулся Веде. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь. Постарайся устроить это ложе поудобнее. Этой ночью нам нужно хорошенько выспаться.

Мак смотрел на меня ухмыляясь, когда я шел к двери.

К телефону подошел не Бойд, но, после некоторого ожидания, его голос зарокотал мне в ухо.