Никогда не знаешь, что ждать от женщины - Джеймс Хедли Чейз

К нам подошел солдат национальной гвардии. Вид у него был такой же суровый и недружелюбный, как у асфальтированного тротуара.

— Права и номер проверил?

— Да это не он. Раскрой глаза и не усердствуй, — сказал коп.

— И все же проверь, — сухо сказал солдат. — Это не вечеринка, а розыск убийцы.

Ворча, полицейский осветил водительские права Веды и махнул рукой:

— Порядок, можете ехать. — Затем еще раз окинул взглядом Веду и добавил: — Я тоже не хотел бы быть вашим братом.

Я объехал грузовик, чувствуя на себе дюжину взглядов. Все выглядели очень грозно. Всем им затмил глаза блеск тридцати тысяч долларов. Когда грузовик остался позади, я резко прибавил скорость.

— Как видишь, все очень просто, — сказала Веда, но голос ее дрожал.

Я вытер лицо носовым платком.

— Пока все хорошо, но такие ситуации мне не по душе.

Мы мчались по шоссе со скоростью порядка шестидесяти миль в час. Мне не хотелось разговаривать. Я думал об очередной проверке в Пассадене.

Глендейл мы проехали беспрепятственно. На углу улицы стояла большая толпа. Какой-то тип, стоявший в центре толпы, что-то говорил, безостановочно размахивая руками. У некоторых в руках были палки, и не нужно было гадать, о чем они говорили. Один из компании повернулся и посмотрел на нашу машину. Он что-то крикнул, но мы уже проехали их, так что я не разобрал, что же именно, и продолжал вести машину, делая над собой усилие, чтобы не увеличить скорость.

Глянув в окно, Веда сказала, что за нами наблюдают.

— А что им еще остается делать, — заметил я.

Мы выехали на дорогу, ведущую в Пассадену, и миль через восемь или девять вновь впереди замаячил красный свет светофора.

— Впереди застава, — предупредила Веда.

— Вижу, — я раздумывал, остановиться мне или нет. Других машин не было видно.

— Не волнуйся, — сказала Веда, как бы чувствуя мою нерешительность. — Успокойся.

— Кто сказал, что я боюсь, — храбро сказал я, хотя мои нервы были напряжены до предела.

Фары «бьюика» осветили группу мужчин, стоявших посреди дороги. Я не увидел среди них ни полицейских, ни солдат национальной гвардии и почувствовал, как холодок пробежал по спине. У них был вид настоящих бандитов.

— Внимание! — сказал я, наклоняясь и пытаясь открыть тайник с оружием.

— Не начинай истории, — прошипела Веда. — Я прошу тебя, Флойд!

Я вытащил кольт и выпрямился.

— Что-то мне не внушают доверия эти типы, — прошептал я, еле шевеля губами.

Едва «бьюик» остановился, толстый детина, в грязной рваной рубашке и с красным фонарем в руках, подошел к нам. Четверо других взяли ружья наизготовку, щурясь и моргая в свете фар. Они тоже были одеты, как нищие. Их можно было принять за шахтеров.

— В чем дело? — я высунулся из окна машины.

— Вылезай и поживее! — рявкнул толстяк.

— Делай, что тебе говорят, — прошептала Веда. — Не надо дразнить гусей.

— Заткнись, — сказал я. — Только выйди, и они смогут сделать с нами все, что захотят. Я предпочитаю разговаривать отсюда. Здесь мы в большей безопасности.

Я еще больше высунулся из машины и спросил:

— Что вы хотите?

Кто-то направил на меня свет фонаря.

— Это не тот, Джо, слишком темный.

Толстяк ухмыльнулся. Он подошел ближе, и я почувствовал запах перегара.

— Выходи, я тебе говорю! — пролаял он, наставив на меня ствол ружья.

Я услышал, как хлопнула дверца и Веда вышла из машины. Я тихо выругался, и рука моя скользнула к кольту. Затем я сунул руку в ящик и зажал в кулаке холодный ребристый предмет. Осторожно я опустил гранату в карман куртки. Затем открыл дверцу и вылез из машины.

Толстяк подтолкнул меня в свет фар.

— Займись-ка им, — приказал он коротышке с лицом ласки.

Все они смотрели на Веду, которая непринужденно улыбалась им.

— Мы ищем убийцу Бретта, — сказал толстяк. — Как знать, вдруг это вы. — Говоря это, он не сводил глаз с Веды.

— Но ведь вам известны его приметы, — сказал я, словно меня забавлял этот разговор.

— Да, ты не Джексон, — согласился толстяк, пожав плечами. — Но мы все же должны получить какую-то компенсацию. Вы уже третья пара, которую мы останавливаем. Ты не будешь возражать, если я немного позабавлюсь с твоей малышкой?

— На вашем месте я не брался бы за дело, которое вам не по плечу!

— Ха-ха-ха! — заржал толстяк. — Неплохо, Тим, если он будет рыпаться, отвесь ему пару плюх.

Толстяк подошел к Веде.

— Привет, детка, — сказал он. — Нам нужно совершить с тобой небольшую прогулку.

Веда презрительно глянула на него.

— Зачем? — спокойно спросила она.

— Это секрет, — ответил толстяк, — но ты его скоро узнаешь. — Он лапнул ее за грудь.

Она не тронулась с места и продолжала мрачно смотреть на него.

— Пошли, красотка! И не ломайся!

— Оставь ее в покое! — крикнул я.

В мою грудь уткнулся ствол ружья.

Я пошатнулся. Толстяк, ухватив Веду за руку, повел ее к кустам. Она не сопротивлялась и не кричала. Остальные молча смотрели им вслед. Тип, похожий на хорька, задрожал. Он смотрел на меня с кровожадным видом, но когда Веда пронзительно закричала, оглянулся через плечо. Это дало мне шанс, которым я не преминул воспользоваться. Сделав шаг вправо, я врезал коротышке кулаком в рожу. Затем вытащил гранату и сорвал чеку.

Кто-то ударил меня прикладом в грудь, так что я согнулся от боли, но все же смог бросить гранату как можно дальше в темноту, и метнулся за машину. Жесткий взрыв разорвал ночь. Взрывная волна покачнула тяжелую машину, слепящий свет прорезал темноту. Вскочив, я бросился к тому месту, откуда донесся крик Веды. Граната уничтожила всю наглость этих скотов. Они кинулись врассыпную, горя желанием очутиться как можно дальше от этого места. Я нашел Веду и толстяка в кустах. Он почти сорвал с нее одежду и теперь стоял, прижимая ее к себе и глядя в сторону машины глазами, полными удивления. Он был настолько деморализован взрывом гранаты, что я без особого труда освободил Веду.

— Что это? — наконец каркнул он. — Что вы там сделали?

Я изо всех сил врезал ему по роже. Он качнулся назад, я же, ухватив за ружье, двинул ему в грудь так, что негодяй осел на землю. Уткнув ствол ружья ему в живот, я уже собрался нажать на спуск.

— Нет! — закричала Веда. — Не делай этого!..

Я попытался освободиться, но она вцепилась в меня мертвой хваткой. В конце концов я сдался.