Не люби красивого - Марина Серова

— Толя, пока, — я сделала упор на слово «пока», — я действительно не могу тебе всего рассказать. Не потому, что я не хочу, а потому, что я еще сама не знаю, что это будет за встреча. Когда мы приедем в Париж, мы обо всем с тобой поговорим. Тем более что без твоей помощи мне не обойтись.

— Выезжаем в четыре утра. Спокойной ночи, — сказал Анатолий.

Он встал и направился на яхту. Там он сразу же спустился в каюту.

«Обиделся, — отметила я. — Но решение принял правильное — завтра будет тяжелый день, поэтому сейчас надо отдыхать». И я тоже направилась в сторону яхты.

Толя делал вид, что уже спит и видит если не десятый, то девятый сон точно. Я легла на соседний диван и последовала его примеру, с той лишь разницей, что вид я делать не стала, а сразу же заснула, дав себе команду проснуться без четверти четыре.

В положенное время я открыла глаза. Светало. Соседний диван был пуст. Я быстро встала, оделась и поднялась на палубу. Там в полной экипировке стоял Анатолий и какой-то старик. Они оживленно о чем-то беседовали. Я спряталась за рубку и попыталась уловить знакомые слова, чтобы понять смысл разговора. Анатолий и его собеседник говорили быстро, и я, к великому своему сожалению, смогла разобрать одно-единственное слово «Кассис», которое собеседники повторили несколько раз. «Не иначе как Анатолий решил отправить в Кассис засланного казачка», — догадалась я. Тут журналист достал из кармана купюру, достоинство которой я не разглядела, и передал ее старику. Затем они пожали друг другу руки, и старик покинул яхту.

— И какие же услуги оказывают туристам местные жители в четыре часа утра? — спросила я Анатолия, выйдя из-за рубки.

— Я попросил местного рыбака вернуть яхту хозяину в Кассис, сказав, что мне срочно понадобилось вернуться домой.

— А нельзя было оставить яхту здесь? Со временем она все равно бы нашлась.

— Таня, зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Брошенная яхта обязательно наведет полицию на наш след. А так я сказал, что получил из дома телеграмму и должен срочно уехать.

— Если тебя выгонят с работы, приходи ко мне. Ты делаешь головокружительные успехи, поэтому было бы глупо отказываться от такого помощника.

— Судя по тому, как развиваются события, подумать над вашим предложением, мэм, мне придется очень и очень скоро, — поддержал мой шутливый тон Анатолий.

Статус-кво был восстановлен, и у меня отлегло от сердца.

После легкого завтрака мы отправились на стоянку, где накануне оставили свои мотоциклы. И меньше чем через полчаса мы уже мчались по трассе Марсель — Париж.

Обратный путь занял чуть больше времени, поэтому к Парижу мы подъезжали, когда уже смеркалось. В гостиницу, где я остановилась, и в квартиру Анатолия идти не было смысла. Ночлег надо было искать в укромном месте, где к постояльцам не присматриваются и не требуют каких-либо документов. Анатолий предложил переночевать где-нибудь в районе Монмартра. Там имелось множество небольших гостиниц, номера в которых сдавались на час или на ночь, и чьи хозяева не страдали излишним любопытством.

Я была поражена, как легко Анатолий ориентируется в извилистых улочках, где, несмотря на поздний час, жизнь, сулящая сомнительные удовольствия, била ключом, притягивая толпы туристов.

Вскоре Анатолий остановился у ничем не привлекательного дома со скромной вывеской «Chez André»^[11].

— Подожди меня здесь на улице, — сказал он мне и вошел в гостиницу.

Через несколько минут он вышел, на пальце у него висел брелок с ключом. Рядом с гостиницей находилась небольшая стоянка, где мы оставили свои байки.

Гостиница была совсем крохотной, с узкой лестницей, которая вела на второй этаж. Там Анатолий подошел к одной из дверей и открыл ее. Комната оказалась такой же маленькой, как и все в этой гостинице. Почти всю ее занимала кровать, рядом с которой нашлось место только для двух стульев и миниатюрного столика с одной ножкой.

— Владей, — сказал Анатолий, — я пойду поищу какую-нибудь еду.