Тень секретарши Гамлета - Ольга Степнова

Фокина расхохоталась ему в лицо, показав вставную челюсть и розовую глотку.

– Будьте добры, освободите рабочее место! – повысил Севка голос.

– Я не могу освободить место, которого нет!

– Стол, стул, компьютер, плитку и турку отдайте в распоряжение Кристи!

– Запомните, Всеволод Генрихович, все, что вы перечислили, выдано мне завхозом под расписку, и никто, кроме меня, не имеет права этим пользоваться. Кстати, вы не забыли, что вам нужно спасать отца?

– Хорошо, черт с ними, столом и компьютером. Ты, Кристи, будешь сидеть на балконе, когда я работаю в кабинете, и сопровождать меня везде, куда бы я ни пошел. Договорились?

– Да, – потупилась Кристи. – А можно, я в салоне красоты увлажняться буду, а не здесь?

– Можно.

– А авансик какой-нибудь можно? Для вдохновения.

– Можно. – Севка достал из сейфа пару купюр и сунул деньги новой секретарше.

Драма Ивановна, громко фыркнув, принесла две чашки черного кофе – одну она поставила перед Севкой, другую вручила Кристи. К кофе она, как всегда, на подносике с аистами притащила печенье, варенье, кексы и сухофрукты.

– Приятного аппетита, – сказала Фокина со змеиной улыбкой.

– Нет, ну посмотрите вы на нее! – возмутился Севка. – Я ее не беру, а она работает, я ее увольняю, а она пашет, я ее в три шеи гоню, а она мне кофе варит и носит, варит и носит! Я ей денег ни хрена не плачу, а она тут всех увлажняет!

– Я пригнала со стоянки вашу машину, Всеволод Генрихович. Она внизу. Вы ведь захотите сейчас поехать в «Соколик»?

– Не ваше дело, что я сейчас захочу, – прошипел Севка. Пулей вылетев из кабинета, он помчался к лифту. – Кристи, за мной! – заорал он.

– А кофе?! – крикнула Драма Ивановна.

Кристи едва успела запрыгнуть в лифт. Она была на две головы выше Севки, и был в этом особый шик – Севка отчего-то ощущал себя рядом с такой каланчой состоявшимся, мудрым и денежным.

– Скажите, мы едем на съемки клипа? – спросила Кристи.

– Какого клипа? – опешил Фокин.

– Как? Вы разве не режиссер?!

– Я?! Ну… в некотором роде да, я режиссер. И клип обещает быть суперзабойным. – Севка по-хозяйски похлопал Кристи по бедру, и она ему многообещающе улыбнулась.

Девчонку еще учить и учить, но ничего, с такой красотой он справится, такую наивность и простоту одолеет…

Машина действительно стояла возле главного входа, причем на месте, предназначенном исключительно для директора института.

Фокин поспешно прыгнул за руль, открыл пассажирскую дверь и, когда Кристи уселась рядом с ним, быстро отъехал от таблички «Только для начальства».

– Ну, надо же, какая машинка вонюченькая и неудобненькая, – подивилась новая секретарша. – Это для клипа такая нужна?

– Для клипа, для клипа, – откликнулся Севка, выруливая на оживленный проспект.

Кристи повернула к себе зеркало заднего вида и накрасила губы розовым блеском.

Севка, усмехнувшись, развернулся в неположенном месте. Он решил, что не так предсказуем, как думает Драма Ивановна, поэтому поедет сейчас не в «Соколик», будь он неладен, а сначала поговорит с Васей.

– Соедини меня с Лаврухиным, – протянул он свой мобильник Кристи.

– Это продюсер?

– Продюсер, продюсер, – хмыкнул Фокин.

Кристи заклацала накладными ногтями по кнопкам, изучила надписи на дисплее и пропела в трубку:

– Господин Лаврухин? С вами хочет поговорить режиссер Фокин. Да, режиссер. Вы будете с ним разговаривать? Господин Лаврухин говорит, что всенепременно, – улыбнулась она Фокину.

Севка нацепил гарнитуру.

– Слышь, Бунюэль ^[4]! – раздался в наушнике измученный голос Васи. – Приезжай к пивной возле базара, я тут… работаю.

Работал Вася возле стакана пива с осевшей пеной. Пиво он зажевывал мятной жвачкой. Лицо у Васи было измучено, брюки помяты, и в общем-то лейтенант мало чем отличался от прочей братии, пришедшей сюда с утра поправить здоровье. Столики стояли на улице, поэтому свежий ветер тоже способствовал реанимации тел.

При виде Кристи Вася скривился и поскучнел. Он не любил банальных красоток, ему нравились женщины в теле и с кулинарными способностями.

– Драс-с-сьте, – пробормотал Лаврухин, отодвигая от себя пиво и делая вид, что не имеет к нему отношения.

– Привет, Лавруха, – поздоровался Севка, присаживаясь за стол и усаживая рядом с собой Кристи. – Это моя новая секретарша. Не обращай на нее внимания, она в клипе снимается.

Вася кивнул и придвинул к себе пластиковый стакан с пивом.

– Ой, первый раз вижу продюсера в милицейской форме! – прощебетала Кристи.

– Он тоже в клипе снимается, – ухмыльнулся Севка. – Кристи, детка, от тебя сейчас требуется молча смотреть на небо и время от времени подмигивать во-он тем ребятам за соседним столиком.

– А где камера? – огляделась Кристи.

– Не думай о камере, думай о результате.

– Хорошо. – Кристи закинула ногу на ногу и вошла в образ. Подмигнув облакам, она выпучила глаза на парней за соседним столиком.

– А от меня что требуется, Бунюэль? – буркнул Лаврухин. – Тоже подмигивать?

– Для начала скажи, ты ночью был у любовницы?

– Какой любовницы?! – возмутился Лаврухин. – Чего б я в обнимку с пивом утром сидел, если б ночью с любовницей кувыркался? Запомни, Фокин, я тещу люблю, поэтому жене никогда не изменяю. А ночью я встречался с одноклассниками в кафе «Мангуста». Перебрал малость, голова раскалывается… – Лаврухин отхлебнул пиво и, держа его во рту как лекарство, закрыл глаза.

– Ясно, – помрачнел Фокин. – Лучше бы ты, Вася, бабу себе завел, чем с одноклассниками встречаться. Я всю ночь не мог тебе дозвониться. Режиссером вот с перепугу стал. – Севка кивнул на Кристи, которая усердно подмигивала облакам и пялилась на парней, которые уже начали нервничать.

– М-м-м, – простонал Вася и, проглотив наконец пиво, спросил: – Ты про папаню пришел узнать?

Ощутив комок в горле, Севка кивнул.

– Там дело – труба, – покачал головой Лаврухин. – У Генриха в сторожке нашли домашнее вино, водку и одеколон «Гвоздика», похищенные у зарезанных жертв. На вопрос, откуда у него все это, Генрих Генрихович мычит что-то невразумительное, типа «нашел».

– А нож? Клинок, которым он убивал, тоже у него нашли?!

– Генрих говорит, что все ножи выбросил от греха подальше, а куда – не помнит.

– Идиот, – чуть не заплакал Севка. – Все мозги пропил! Что, и отпечатки его есть?