Семейный кодекс Санта Барбары - Марина Серова

– Стой! – Я преградила ему путь. – Я – частный детектив Татьяна Иванова. Расследую убийство Николая Петровича Сосновского. Надеюсь, ты не будешь отрицать, что Сосновский – твой знакомый? Или тоже станешь отнекиваться?

– Нет, то есть да. Сосновского я знаю, он иногда заходил сюда. А… что вы сказали? Его убили?!

– Да! И предположительно тот, чей фоторобот ты только что видел. Так, может, вспомнишь, знаком тебе этот мужчина?

– Чесслово, этого я никогда не видел!

Илья то краснел, то бледнел и все порывался дать деру. Снова из своего кабинета вышла менеджер Екатерина, видимо, привлеченная нашим эмоциональным диалогом.

– Илья! Что там у тебя опять?

– Я… а… нет… ничего…

Я пришла ему на помощь:

– Это – мой троюродный брат, – пояснила я. – Накосячил, понимаете ли, и глаз домой не кажет. А родственники в неведении с ума сходят. Вот меня и прислали разобраться с блудным сыном.

– А-а, – протянула Екатерина и, удовлетворенная объяснением, опять скрылась за дверью.

– Итак, троюродный братец, – насмешливым тоном произнесла я, – вот моя визитка. Вспомнишь что – звони.

Илья наконец-то вырвался из угла салона, в который я его загнала, и быстрым шагом вышел из салона на улицу. Я не торопясь пошла за ним. Через окно мне было видно, как он судорожно вытащил сотовый и набрал номер. Я подошла почти вплотную к входной двери и, оставаясь незамеченной, подслушала разговор:

– Да я и говорю тебе, наехала тут на меня, фоторобот под нос сует, спрашивает, не знаю ли я его! Конечно, говорю, не видел!

Тут Илья увидел меня и дал отбой.

– Что, Илья? Кому звонил?

– Да дяде своему! – чуть ли не со слезами в голосе закричал тот.

– Значит, все-таки узнал фоторобот!

– Да ничего я не узнал! Один раз с дядей видел этого мужика!

– Давай координаты своего дяди! – велела я.

– Валентин Борисович Глазунов.

– Где работает, телефон?

– Он – директор компании «Унипластстрой». Телефон… – Он нехотя назвал цифры.

– Ладно, Илья. Надеюсь, телефон правильный. Пока.

Напоследок я решила заехать к соседке Сосновского, чтобы показать ей фоторобот. Я позвонила. Дверь открыла высокая молодая девушка в коротком сарафанчике. У нее была нежная белая кожа и вьющиеся рыжие волосы.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Мне Валерию Константиновну.

– Бабуля, к тебе пришли! – крикнула девушка.

– Иду, иду, – послышалось из комнаты.

– Добрый вечер, Валерия Константиновна.

– Ой, Танечка! Проходите.

– Я только на одну минутку. Вот, взгляните. – Я достала фоторобот. – Этого мужчину вы видели в тот вечер, когда слышали шум в квартире Николая Петровича?

Она повертела в руках листок.

– Да вроде бы он, – неуверенно произнесла она. – Лица-то его мне не видно было, голову он вниз опустил, когда с лестницы спускался, а я наверху стояла.

– А я видела этого мужчину, – сказала девушка, заглядывая в листок. Она стояла позади Валерии Константиновны.

– Да что ты, Машенька, такое говоришь? Как ты могла его видеть и где?

– Да вот примерно недели две-три назад и видела.

– Ты, Машенька, что-то путаешь.

– Ничего я, бабуля, не путаю. Он выходил из лифта вместе с дядей Колей, а я спускалась вниз. Точно, это он. У него такие же глаза навыкате.

– Они о чем-нибудь говорили между собой? – спросила я.

– М-м… Не помню, я торопилась и быстро спускалась. Кажется, дядя Коля сказал «Лера».

– Лера? – переспросила я. – Может быть, «Лейка»? – уточнила я, имея в виду старшую сестру Сосновского.

– Нет, Лера. Точно.

– Ладно, спасибо. И спокойной ночи.

– Всего доброго, – ответили они почти одновременно.

Дома я приняла душ, поужинала и почти сразу же уснула.