Вторжение - Илья Бушмин

— Жень, что-то не так. Я могу понять любой сбой по отдельности, но не все же одновременно!

Крук вздохнул. Мысли об отделе сейчас совершенно не шли ему в голову.

— До Жданова пробовал дозвониться? Он от участковых дежурит сегодня.

Гензер кивнул и набрал участкового. На этот раз майору повезло — через три гудка в динамике зазвучал настороженный голос Жданова:

— Товарищ майор?

— Ты где?

— А я это… на заявку ездил, по угону… — принялся оправдываться участковый. — Потом домой заскочил, а раз из отдела больше не дергали, то я и…

— Ноги в руки и дуй в отдел. Там ни один телефон не отвечает, даже выделенка.

— Так это, товарищ майор, гроза. Без света сидим, у меня дома тоже ни…

— Проверь что там и сразу же мне позвони. Сразу же. Минут через 20 чтобы позвонил.

— Но товарищ майор…

— Ты в пяти минутах хотьбы от ОВД живешь! — почти рявкнул Гензер. — Идешь, проверяешь и звонишь! Если из отдела недозвон, то отъедь, пока сигнал не появится, Но мне нужно подтверждение, что все в порядке. И я время засекаю! Понял?

Участковые уголовному розыску не подчинялись, но Гензер был кандидатом номер один на кресло начальника ОВД, которое освобождалось через полгода, когда нынешний подпол собирался в отставку. И в отделе об этом знал каждый. Поэтому перечить майору из угро было себе дороже.

— Так точно, — отрапортовал Жданов без энтузиазма. И, отключившись, всласть выматерился, говоря замолчавшей трубке все, что о ней думает. После чего побрел одеваться.

— Бать, ты где?

— Приемная.

Застучали шаги. Володя прокрался в приемную. Буров сидел у окна, курил, обхватив сигарету ладонью, чтобы скрыть огонек, и изредка поглядывал на улицу.

— Куда они делись?

— Двое стоят за тачками, но не делают ничего, — устало отозвался Буров. — Просто контролируют. Остальные смылись куда-то.

— Может, сзади готовятся зайти?

— Там Акулов и Марсель. — помедлив, Буров хмуро добавил: — Замышляют что-то, б… ди драные.

— У них в доме глушилки, — сказал Володя.

— Что?

— Глушилки связи. Врубаешь — и они забивают нужные частоты. Поэтому у нас пропала радиосвязь, и мобилы молчат. Но у них есть связь. Я слышал во дворе.

— То есть, наши частоты они заглушили, но себе, суки, одну оставили? — Володя кивнул. — А у глушилок какой радиус действия? А диапазон?

Володя пожал плечами.

— Те, которые в обычных магазинах продаются, они для офисов. Метров на 50 работают. От жучков. А у них, я так понимаю, помощнее… — Володя чертыхнулся. — Как такое вообще может быть? На нас так просто напасть? На хрена нам спецсвязь, если ее так просто обрубить?

— Ее так просто обрубить у нас, — буркнул Буров, акцентируя последнее слово. — У нас просто старый провод, вкопанный в землю. Но а аппараты в дежурке питаются от резервного щитка во дворе. Который эти б… ди вырубили. А должна быть полноценная оптоволоконная и защищенная подземная линия, без внешних щитков и коммутаторов. Штабист на совещалове каком-то еще года два назад этот вопрос поднимал. Но высокое начальство решило, что современные сети нужно прокладывать уже к новому зданию. А в старом типа и так сойдет. Вот тебе и сошло, б… дь…

Володя помолчал.

— У них специнструмент, чтобы глушить любые частоты, даже полицейские, в радиусе на сотню метров. Винтовка с прицелом ночного видения. Дымовушки. Черт, кто они такие? Спецназ?

— Они — те, кто завозят в страну наркоты на полмиллиарда рублей за раз…

Вдруг Буров напрягся, бросив взгляд в окно, и подтянул автомат.

— Движуха! Давай на позицию!

Володя выскользнул из приемной и по уже привычной темноте засыпанного кусками штукатурки коридора быстро побежал в одну из дальних дверей. Сейчас Володя уже не ориентировался, и все помещения ОВД, которые еще жалких два часа назад были рабочими местами личного состава, сейчас стали расстрелянными, искореженными, с выбитыми стеклами, огневыми рубежами.

Забегая в одну из комнат, он услышал громкий крик с улицы — громогласный, он пробивался сквозь рев ливня:

— Эй, вы, внутри! Не надоело?

Володя услышал топот. Звук скользнул в коридоре и, удаляясь, потопал по лестнице.

Отец бежал вниз.