Демоны милосердия - Кирилл Казанцев

— Игорь, тут неверно реквизиты указаны и сумма неправильная. Я сверила со счетом, они ошиблись на НДС, что нам теперь делать? Отчеты уже сданы, придется делать уточненку, а это штрафы и пени, — затараторила она хрипловатым монотонным голосом и прижалась бедром к колодинскому плечу. Тот подъехал к столу и, аккуратно собрав бумаги в стопочку, проворковал:

— Спроси у Марины Владимировны, она главбух, она все знает. А я к тебе попозже загляну, хорошо? Иди пока.

Девица не шелохнулась, гордо выпрямилась, уперла руки в бока, оглядела Дениса, потом переключилась на Анжелу.

— Привет, Олеся, — ухмыльнулась та. — Все танцуешь, по-прежнему деньги тебе в трусы суют?

Олеся фыркнула, села на подлокотник и обняла Колодина за шею. Тот застыл, подобно венецианскому льву, и улыбнулся чисто по инерции.

— Нет, уволилась, я теперь юристом у Игорька работаю. — Олеся оскалила мелкие белоснежные зубки. — А ты безработная, за пособием пришла? А это кто с тобой?

Она погладила Колодина по лысине, тот вжался в кресло и локтем толкнул девицу в бок, но та лишь плотнее прижалась к нему. Анжела положила подбородок на скрещенные пальцы и, разглядывая парочку, произнесла:

— Кстати, Игорь, я вот что хотела тебе сказать. Идея спальни неплоха, но зачем этот чудовищный балдахин? Мало того что совершенно не гармонирует с цветом и фактурой стен, так еще в нем полно пыли. Не боишься астму подхватить?

Олеся застыла, Колодин тоже оторопел.

— Какой балдахин? Где? — глупо таращился он на Анжелу.

— В твоей новой спальне в новом доме, — пояснила та. — Нет, я не проникла туда тайком и не подложила под супружеское ложе дохлую крысу. Я не прихожу без приглашения, ты же знаешь. У тебя какой телефон, дорогая? — по-матерински улыбнулась она Олесе.

— Дорогой, большой! Какое тебе дело?

— Фотки неплохо получились и набрали кучу лайков в соцсети. Но балдахин… — брезгливо поморщилась Анжела, — он убивает все впечатление. Дорогая, убери его, прошу тебя. Эти столбики, если ты планируешь их как-то использовать, очень непрочные, вы оба можете серьезно пораниться. И пыль — это же негигиенично, твой будущий ребенок может стать астматиком. В папу.

Олеся вытаращила глаза и побледнела, Колодин спихнул ее с кресла и схватил за руку:

— Ты разместила фотографии нового дома в Сети? Ты чем думала?!!

Она дернулась раз-другой, потом сложенными в трубочку бумагами огрела Колодина по лысине и выкрикнула:

— Да! Да, разместила, а что такого? Я хочу, чтобы все видели мой дом, где я буду жить и рожать детей!

— Рожать не дома собираешься? — встряла Анжела. — В ванне, к примеру? У вас в Сети это называется роды в тазик, по-моему. Но сначала я бы заменила шторку и крючки для полотенец, они не подходят к стилю прованс…

Колодин отпустил Олесю, она отшатнулась к стенке и едва удержалась на своих каблучищах. Одернула задравшийся пиджак и подалась вперед, ненавидяще глядя на Анжелу:

— Дома у себя командуй! Заткнись!

— Я у себя и командую, — спокойно ответила Анжела и отвернулась. — В своем собственном доме, а не жмусь по чужим углам. Разницу видишь?

Олеся откинула с лица волосы и бросилась к столу. Колодин перехватил ее за талию, прижал к себе.

— Выйди, пожалуйста, — сквозь зубы попросил он. — Нам надо поговорить.

— Пусть она тоже уйдет! — Олеся дернулась из колодинских лап, но тот сжал объятия еще сильнее и мельком глянул на Дениса, точно извиняясь за эту «семейную сцену».

— Я не задержусь, не волнуйся так. Все меняется, знаешь ли, подрастешь — поймешь сама. Иди, милая, почитай какой-нибудь кодекс, что ли, — так же спокойно произнесла Анжела.

Олеся выскочила из кабинета, а она повернулась к побагровевшему Колодину:

— Какой темперамент! Игорь, мы с тобой друг другу не чужие люди, послушай моего совета — выкинь балдахин, а то мало ли что…

Колодин хлопнул ладонью по столу, глянул на оживший мобильник и сбросил вызов. В кабинете стало тихо, лишь из коридора доносились голоса и тихие шаги.

— Что за история? — повторил Денис.

— Он нашел ребенка Соловьевой на пустыре, — качнула головой в его сторону Анжела.

— Это которого вы с Колькой похитили, убили и съели? — оживился Колодин и повернулся к Денису: — Я — Игорь, ну, ты знаешь уже. Расскажи, как все было, это важно. — И развалился в кресле, положил ногу на ногу, дернул бровью: быстрее, мол, чего ждешь.

— Что за история? — еще раз повторил Денис. — Или говоришь, или я ухожу. Я в ваших делах не замешан, мне плевать.

Колодин вопросительно глянул на Анжелу, та развела руками.

— Уже замешан. — Колодин погладил себя по лысине и подъехал к столу. — Наташка с тебя с живого не слезет, раз опасность почуяла. Я ее знаю, можешь мне поверить. Наташка завод восстанавливала, на спор. Да, на спор, прикинь? — Он ухмыльнулся и вперился взглядом в фотографии Венеции. — Купила акции этой развалины, что в советское время парты для детей делала, и замутила новое производство. Первым делом оборудование откуда-то притащила, бэушное, понятно, без инструкций и всего прочего. Вернее, был мануал, но то ли на немецком, то ли на английском — не важно уже. Фишка в том, что Наташка на переводе и наладчиках решила сэкономить. Образованным людям надо больше платить, чем работягам, а те и рады стараться за лишнюю копейку. Одному руку по плечо станком отхватило, так и умер на месте, двое выжили. Тогда еще первую помощь все умели оказывать, жгут там, все такое. Наташка запретила «Скорую» вызывать, чтобы скрыть несчастный случай на производстве. Это ж подсудное дело, сам понимаешь. Но народ тогда по-своему решил, врачей сами вызвали. Их обоих до реанимации довезли, один на другой день умер, второй выжил, но правой кисти лишился. Короче, родня тех работяг и остальные, кто работал тогда, потребовали расследования, чтобы все по закону было. Свидетели нашлись, человек десять. Их всех в лес не вывезешь же, верно? — Колодин улыбнулся своей шутке, но та повисла в воздухе. — В общем, замять в своем кругу не удалось, — быстро заговорил он. — Соловьева продала квартиру, заняла где-то, кредитов набрала и откупилась. Но психовала так, что сын у нее уродом родился.

— Эпилептиком, — поправила Анжела. — Ты мне тогда только про одного погибшего говорил, а их, оказывается, трое было. Ничего себе. Ну и курва…

— И ты взял деньги? — перебил ее Денис.

— А ты меня не учи, как жить, — перегнулся через стол Колодин, и в голосе его прозвучала угроза. — Я тебя ни о чем не спрашиваю, заметь. Ни кто ты, ни откуда взялся, ни какого черта на пустыре делал, верно? Вот и закройся. Вернее, расскажи, как все было, что видел, во всех подробностях.

И пока Денис рассказывал, смотрел куда-то вбок, будто сквозь стену видел. Перебил лишь пару раз, быстро задавал вопросы: во сколько это было, место помнишь, куда звонил, когда? Услышал, что хотел, и кивнул: