Черная кость - Анжела Марсонс

– Ты что, ищешь клиентов в такое время суток?

Джемма посмотрела направо, потом налево и, поняв, что бежать некуда, решила, что отвечать все-таки придется.

– Иногда они выкладывают здесь коробки с бисквитами на прилавок, но тебе ведь это неинтересно?

– Да нет, мне всегда интересны люди, которые пытались меня убить, – огрызнулась в ответ Ким. – Особенно если они доказали мне, что я не права.

– Слушай, отвали, – сказала Джемма; правый угол ее рта приподнялся, как у рычащего щенка.

– Что ты знаешь о девушке по имени Лорен Годдард?

– О ком? – переспросила она, сморщившись.

– О Джаззи, – вспомнила детектив кличку девушки.

– Это та, которая с крыши шагнула?

Ким утвердительно кивнула.

– Она была ребенком. – Джемма пожала плечами. – По-моему, лет шестнадцати.

«Интересно, а она понимает, насколько мала двухлетняя разница между ними?» – подумала инспектор.

– Я не очень хорошо ее знала – она всегда была занята по горло, если вы понимаете, о чем я.

– Из-за своего возраста?

Девушка кивнула и попыталась пройти.

– А что с этим придурком, который как бы работает с детьми? – Стоун загородила ей дорогу.

– С Торопыгой Роджем? – уточнила Джемма.

Ким вспомнила, что ей рассказывал о нем Тим.

– Вроде да. Что можешь о нем рассказать?

– Сунул, вынул – и бежать. Легкие деньги. Девочки ничего против него не имеют. Да и платит прилично, особенно…

– Особенно что? – надавила инспектор.

Джемма скорчила гримасу.

– А вы за этот раз мне заплатите или как?

– Или как. Или я могу арестовать тебя за покушение на убийство. Тогда у нас будет масса времени пообщаться.

– Тогда бы вы давно это сделали. Я не такая дура. – На лице Джеммы появилось выражение скуки.

Ким никак не среагировала на это.

– Так особенно… что? – повторила она еще раз.

– Там речь идет о ручной работе. Тридцать колов за то, чтобы подрочить. Даже сосать не приходится, а просто…

– Ладно, – прервала ее детектив, она уже все поняла. – И поэтому ты думаешь, что он псих?

Джемма кивнула.

– Ну, а как с Келли Роу? Ты ее хорошо знала?

– Достаточно. С ней было все в порядке. Деваха с мозгами.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась инспектор. Джемма не проводила на улице все свое время. Она появлялась там только тогда, когда ей не удавалось раскрутить кого-нибудь на обед другими способами.

– Да она помогла мне с письмом в совет, когда они пытались забрать дом мамаши, пока та сидела.

– И ты продолжаешь этим заниматься, несмотря на то, что одна из твоих подруг…

– Слушайте, она не была мне никакой подругой. Здесь вообще нет подруг. Сами знаете, тут каждый за себя.

– Не думай, что меня это сильно волнует, но не могла бы ты найти еду…

– А вы что, хотите для меня приготовить? – поинтересовалась Джемма.

– Уже пыталась – и смотри, к чему это меня привело, – ответила Ким.

Обе замолчали.

– А этот парень… тогда ночью… этот Шейн… – Девчонка засунула руки глубоко в карманы.

– Не смей, – резко оборвала ее Ким. – Не смей притворяться, что тебя хоть на йоту волнует тот парень.

Она развернулась и пошла к машине, размышляя, настанет ли когда-нибудь время, когда воспоминания о его покрытом кровью теле, лежащем у нее на коленях, не будут вызывать у нее физическую боль.

Шейн был одной из первых жертв Алекс. В детстве он прошел через систематические сексуальные надругательства и наивно поверил обещаниям Торн избавить его от ненависти к самому себе, которая сформировала его характер. Вместо того чтобы выполнить свое обещание, она ломала его до тех пор, пока единственным желанием юноши не стала смерть. И он решил умереть в доме Ким, на ее руках, на полу ее кухни, – но прежде защитил ее от Джеммы.

Ким никогда и ни с кем не говорила о Шейне и не собиралась делать этого с порочным ребенком, из-за которого все это и произошло.

Она почти дошла до машины, когда услышала голос Джеммы у себя за спиной.

– Эй, а как это я доказала, что вы не правы? – крикнула девчонка.

– Сделав чужую грязную работу, Джемма, – ответила инспектор, повернувшись к ней лицом. – Я, честно говоря, думала, что ты скроена из более прочного материала.

Ким удивилась, когда в глазах Джеммы промелькнула боль.

Проехали. Теперь надо выяснить, кто, черт возьми, этот Торопыга Родж.