Возвращение катаров - Хорхе Молист

29

На Хайме была надета белая туника, и поэтому небольшой зал, в котором они находились, напомнил ему раздевалку солярия. Ему сказали, что немногие способны с первого раза вспомнить свои предыдущие жизни, и он ждал этой попытки с интересом, хоть и немного смущенный странностью ритуала.

— После я тебе все объясню, — сказала ему Карен.

Этим утром он проснулся и ощутил рядом в кровати ее горячее тело. Они позавтракали, перекидываясь шутками, на ее кухне, уже залитой солнечными лучами. Затем они сели в машину и доехали до торгового центра, где Карен притормозила и сказала ему:

— Ты должен надеть это. Не удивляйся, если ничего не будет видно, для этого они и предназначены.

Она протянула темные очки с боковыми стеклами. Хайме надел их и убедился, что действительно ничего не было видно.

— К чему этот маскарад, Карен?

— Доверься мне. Позже ты все поймешь сам, а сейчас просто доверься мне.

У Хайме не было другого выхода. Он чувствовал, как Карен проезжала по парковке, затем она остановила машину и открыла дверцу с его стороны.

— Не двигайся и, пожалуйста, не трогай очки, — попросила она, помогая ему выйти.

Она отвела его в другую машину и усадила на заднее сиденье.

— Здравствуйте, Беренгер. — Хайме узнал голос Кеплера. — Как вам нравится наш маленький магический спектакль?

— Я стараюсь получать удовольствие, Кеплер, очень стараюсь.

Карен села рядом с ним и взяла его руки в свои; машина тронулась. На последнем участке пути, который длился около часа, Хайме чувствовал подъемы и резкие повороты. Они остановились, и он услышал, как открывается автоматическая дверь гаража. Они прошли по коридорам и спустились по узкой лестнице. Когда ему позволили снять очки, он увидел этот маленький зал.

— Ты очень хорошо себя вел, — сказала Карен тоном, которым обычно говорят с маленькими детьми. — Теперь снимай всю одежду и обувь и надень эту тунику. Оставайся здесь, пока за тобой не придут.

Через пять минут появилась Карен, одетая так же, как он, и босая. Когда она взяла его за руку, Хайме воспользовался моментом и слегка обнял подругу, убедившись, к своей радости, что под тонкой тканью на ней ничего не было. Он хотел было приподнять ее тунику, но Карен выскользнула из его рук.

— Перестань, сейчас не время, — предупредила она его, грозя указательным пальцем и нахмурив брови. — Веди себя уважительно. Это очень серьезно и важно для нас и будет, надеюсь, важно для тебя. Не ставь меня в глупое положение.

Хайме не мог не замечать комичности этой сцены, но решил, что лучше согласиться с Карен, дабы избежать неприятностей.

— Ладно, буду хорошим мальчиком.

Она провела его по короткому коридору, почти в потемках, и открыла дверь, раздвинув тяжелые занавеси. Это была комната обычных размеров, где тяжелые драпировки темно-гранатового цвета закрывали стены, пряча двери и возможные окна. Дальняя стена была вырублена в скале, Хайме ощущал, что они находятся где-то под землей.

На каменной стене висел старинный ковер два на три метра, защищенный сверху стеклом. Электрическая лампочка, мягко освещавшая ковер, была единственным источником света в этом помещении.

На добротном деревянном столе стоял позолоченный кубок, инкрустированный красными и зелеными драгоценными камнями, и четыре свечи, издававшие необычный аромат.

Ковер притягивал взгляд Хайме. Он казался очень старинным. Его цвета стали блеклыми, но персонажи разных размеров были изображены на нем хоть и примитивно, но так выразительно, что, казалось, целый мир двигался и жил на ткани.

Большая подкова, вытканная из золотых и серебряных нитей, сверкала в центре ковра.

Над подковой находилась главная фигура — Христос-Бог, царь и господин согласно канонам романского искусства. Иисус был изображен в реальной одежде, с широко раскрытыми глазами и серьезным лицом. У него была борода и выгнутые брови. Его поза была статичной, он смотрел прямо перед собой, восседал на троне, и весь его силуэт был вписан в овал. Правая рука поднималась в жесте благословения, левая придерживала книгу.