Рассказы - Роберт Альберт Блох

И тут я начинаю чувствовать, что совершаю ошибку. Я также начинаю чувствовать, как ее пальцы роются в моем кармане и пытаются выхватить цилиндр. Я очень нежно шлепаю ее по носу, но на самом деле я просто немного сгорел. В конце концов, из нее может получиться не такая идеальная жена, как из тех троих, на которых я женился. На самом деле, судя по тому, как она говорит, она вообще не хочет мужчину. Она была бы счастливее с кассовым аппаратом.

Теперь уже слишком поздно. Я сделал предложение, и джентльмен не может отступить. То есть без предъявления иска за нарушение обещания. Поэтому я решил сделать все возможное. Мы подходим к двери квартиры, и ей не терпится попасть внутрь и увидеть сюрприз, который я ей обещаю. Она бежит вверх по лестнице впереди меня, а я качаюсь позади. Я слышу, как она открывает дверь и врывается внутрь. Потом я слышу, как она визжит.

— Она, должно быть, очень удивлена, — догадываюсь я. Но она не так удивлена, как я минутой позже. Вот тогда-то она и выходит, как раз когда я подхожу к лестнице. На ее лице очень неприятное выражение, а в руке — свинцовая подставка для книг. Книжная полка недолго остается у нее в руке. Он падает прямо на мой череп.

— Возьми это! — кричит она. — Ты, четырехкратный обманщик! Ты и твои поддельные золотые кирпичи!

Я все смотрю на книжную полку. Всего пару часов назад я превратил ее в золото. Теперь это свинец…

— Вся моя квартира, — кричит она, — превратилась в свинец — все превратилось в свинец! Ты фальшивомонетчик!

Она бьет меня одной ногой так, что я качусь вниз по лестнице. Когда я добираюсь до самого низа, я не останавливаюсь. Я просто продолжаю бежать. Всю дорогу до Оскара я пытаюсь понять происходящее своим ноющим апельсином. Сначала золото, потом свинец — что-то пошло не так? Оскар и маленький изобретатель — единственные, кто могут мне сказать. Вот почему я мчусь в магазин. Когда я добираюсь туда, заведение все еще освещено за задернутыми навесами и шторами. Я стучу в дверь. Оскар открывает ее.

— Произошло что-то ужасное, — кричу я. — Я должен тебе сказать…

Он свирепо смотрит на меня и тащит за шиворот. У меня тоже очень нежный загривок.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — кричит он. — С тобой случилось что-то ужасное? Посмотри, что со мной происходит!

Я смотрю. Смотрю прямо в набитую свинцом лосиную голову. Я оглядываюсь на свинцовую одежду, свинцовые микроскопы, свинцовые счетчики. Все, что Мидаскоп превращал в золото, теперь стало свинцовым. Грязно-серый свинец.

Это случилось час назад, — стонет Оскар. — Золото, кажется, просто исчезло, и не осталось ничего, кроме свинца.

Он берет с прилавка тот самый банан и в ярости швыряет его на пол. Он пинает свинцовый арбуз, а затем кричит. В следующую минуту он может сказать только «Ой».

— А как насчет изобретателя? — спрашиваю я.

— Он заперт в задней комнате, — напоминает мне Оскар.

— Ну, давай скажем ему — он должен знать, что случилось.

— Там так тихо, что я думаю, он заснул, — говорит Оскар. — Но ты прав. Он может знать, в чем проблема.

Мы подходим к двери и стучим. Не слышно ни звука.

— Иди сюда, — кричит Оскар. — Просыпайся.

— В чем дело? — спрашивает маленький незнакомец из-за двери.

— Что-то ужасное случилось с твоим Мидаскопом. То, что превращалось в золото, теперь стало свинцовым.

— Все предметы?

— Абсолютно.

Вдруг мы слышим странный звук. Это маленький изобретатель Финк смеется. Смеется!

— Я рад, — хихикает он. — Должно быть, что-то не так с моим открытием. И я рад! Потому что ваше жадное поведение доказывает, что мир еще не готов к такому чуду. Я рад, что потерпел неудачу. Но теперь я должен покинуть вас.

Голос умолкает.

— Что он имеет в виду? — кричит Оскар. — Как он может оставить нас?

— Окно в комнате, — задыхаюсь я. — Она выходит на реку.

— Но его белье слишком тяжелое… — начинает Оскар. Я качаю головой.

— Слушай.

Раздается ужасный стук. Оскар отпирает дверь и распахивает ее.

Мы видим маленького изобретателя, балансирующего на подоконнике. Он готов нырнуть. Мы смотрим на его свинцовые панталоны.

— Эй… подожди… не прыгай… ты не можешь! — кричим мы.

Но маленький изобретатель прыгает. Он наклоняется вперед, переворачивается и исчезает. Снизу доносится оглушительный всплеск. Оскар выхватывает у меня из рук Мидаскоп и бежит к окну.

— Вернись сюда! — кричит он, швыряя цилиндр в реку.

— Исчез, — говорит он. — Ну что ж, с ним покончено.

— Это самоубийство — плавать с золотом ниже пояса, — признаю я.

— Золото? Какое золото? Он изменилось, помни, — напоминает мне Оскар. — Он, наверное, утонул из-за свинца в штанах.

***

Левша Фип прочистил горло, чтобы протолкнуть в него еще один мой «Роллс-Ройс».

— Так вот что значит быть богатым вчера и бедным сегодня, — задумчиво произнес я. — Трагично, не правда ли?

— Очень.

— Полагаю, Оскар очень зол на тебя за все это?

— С чего бы это? — спросил Фип. — Цилиндр не сработал, так что он ничего не потерял. Хлам в его магазине он не может продать, а теперь, когда он превратился в свинец, он может сбыть все в армию для переплавки пуль. Так что с ним все в порядке. Что касается меня, то я выбрался из этой истории с моей милашкой.

— Значит все обошлось.

— И да, и нет. Оскара раздражает только одно. Видишь ли, этот изобретатель был не в себе, когда говорил, что его Мидаскоп превращает вещи в золото. И он ошибся еще в одном пункте — когда утверждал, что цилиндр не действует на плоть.

— Что это значит?

— Оскар был очень расстроен прошлой ночью, когда все закончилось. Он спрашивал меня, что он будет есть на следующий день без денег. Поэтому я велел ему повесить веревку на окно и поймать окуня в реке. Он так и сделал, и именно поэтому спятил.

— Как это?

— Потому что он бросил леску в том месте, куда зашвырнул цилиндр вслед изобретателю. И вместо окуня он получил милых, маленьких золотых рыбок.

Я улыбнулся.

— Слишком плохо. Но, в конце концов, он все еще мог их есть.

Фип нахмурился.

— Именно это я ему и сказал. И он их съел. Так что теперь он в больнице.

— Почему?

— Отравление свинцом, — сказал Левша Фип.

Перевод: Кирилл Луковкин

Левша Фип и спящая красавица

Robert Bloch.