Яд бессмертия - Нора Робертс

— Да, ей не хотелось быть одной. Кроме того, подозреваю, она мечтала утереть нос Джерри: как же, сняться у меня — это победа!

— Как отнеслась к этому мисс Фитцджеральд?

— Удивилась и, наверное, разозлилась. Я, признаться, тоже был зол: мы ведь еще не были готовы обнародовать свои планы. Назревал любопытный разговор, но нам помешали: на пороге появилась молодая особа — восхитительная молодая особа! Та, которую вы арестовали. — Он хитро усмехнулся. — Кстати, пресса утверждает, что вы с ней близкие подруги.

Ева нахмурилась.

— Лучше расскажите, что произошло, когда пришла мисс Фристоун.

— Мелодрама, конфликт, насилие! Вы только представьте… — Он нарисовал в воздухе прямоугольник, подразумевая экран. — Молодая отважная красотка готова принести себя в жертву. Она вся в слезах, бледная, как бумага, отчаяние во взоре. Уверяет, что готова уйти в тень, отказаться от мужчины, который нужен им обеим, — все ради того, чтобы защитить его, не разрушить его карьеру.

Теперь — Пандора крупным планом. На ее лице — гримаса ярости, презрения, она излучает маниакальную энергию. Боже, что за красота! Она — воплощение зла: отказывается довольствоваться предложенной жертвой, жаждет уничтожить соперницу, причинить ей боль. Сначала это душевная боль от грязных ругательств, потом — физическая. Начинается классическая драка: две женщины подрались из-за мужчины. Ту, которая помоложе, окрыляет любовь, однако этого недостаточно, чтобы побороть Пандору, вдохновляемую чувством мести. Да и ногти у Пандоры опасные. Шерсть, что называется, летит клочьями. Наконец двое мужчин — большая часть очарованной аудитории — вмешиваются в конфликт. Одному из них при этом здорово достается.

Редфорд подмигнул и помассировал себе правое плечо.

— Пока я тащил Пандору в сторону, она изо всей силы впилась мне своими клыками в плечо. Признаться, меня самого подмывало ей наподдать. Ваша подружка сбежала, бросив стандартное: «Ты поплатишься!» Но вид у нее был не столько мстительный, сколько жалкий.

— А у Пандоры?

— О, эта кипела энергией! — Сам рассказчик тоже воодушевился. — Она весь вечер была в опасном настроении, а тут сделалась совершенно невыносимой. Джерри и Джастин поспешили откланяться, не слишком заботясь о приличиях, а мне пришлось остаться, чтобы привести Пандору в чувство.

— Вам это удалось?

— Ничуть. Она совершенно озверела, выкрикивала какие-то безумные угрозы. Главным ее желанием было догнать ненавистную стерву и выцарапать ей глаза. Да, еще кастрировать Леонардо. Она вопила, что доберется до него и накажет так, как ему и не снилось. Он не сможет даже торговать пуговицами на углу! Тряпки его изготовления откажутся носить даже бродяги! И так далее в том же духе. Минут через двадцать мне все это надоело, и я навлек на себя ее гнев нежеланием продолжать развлечение. Как она меня только не обзывала! Плевать она на меня хотела! У нее есть проекты получше моего!

— Вы показали, что ушли от нее примерно в половине первого.

— Примерно.

— Она осталась одна?

— Да, слуг она не держала. Ей не нравилось, когда рядом есть люди. Если ей кто-то требовался, она всегда могла его вызвать. Насколько я знаю, в доме не осталось больше ни души.

— Куда вы пошли потом?

— Сюда, заняться своим плечом. Укус был довольно болезненным. Заодно хотел поработать, сделать несколько звонков. Потом я поехал в свой клуб. Потратил пару часиков на сауну и на бассейн.

— Когда вы попали в клуб?

— Часа в два ночи. Точно знаю, что дома был в начале пятого.

— Вы с кем-нибудь встречались, говорили с кем-нибудь между двумя ночи и пятью утра?

— Кажется, нет. Я часто посещаю клуб в ночные часы, так как люблю уединение. В другое время суток там всегда народ.

— Как называется клуб?

— «Олимпус», на Мэдисон-авеню. — Редфорд нахмурился. — Понимаю, у меня проблемы с алиби. Впрочем, при входе в клуб и при выходе я отмечал свою карточку. Таково правило.

— Понимаю. — Ева подумала, что надо будет первым делом проверить эту часть его показаний. — Вы знаете кого-нибудь, кто желал бы Пандоре зла?

— Ах, лейтенант, список получился бы длиной в целую жизнь. — Он снова улыбнулся, показав великолепные зубы. Его глаза смотрели почти весело, но Еве показалось, что где-то на самом дне притаилась угроза. — Правда, сам я в нем не фигурировал бы — просто потому, что она не была для меня настолько важна.

— Вы употребляли наркотик, который выбрала себе Пандора?

Редфорд на мгновение напрягся, потом облегченно улыбнулся.

— Хотели меня подловить? Внезапная смена темы часто застигает врасплох. Заявляю под запись: никогда не прикасаюсь к запрещенным препаратам, как и вообще ко всему недозволенному. — Его широкая, подкупающая улыбка являлась лучшим свидетельством неискренности. — Я знал, что Пандора балуется такими вещами, но не хотел вмешиваться. Подтверждаю: да, она напала на что-то новенькое и злоупотребляла своей находкой. Когда я тем вечером, еще до скандала, заглянул к ней в спальню, я увидел…

Он помедлил, словно припоминая сцену в подробностях.

— Пандора взяла какую-то таблетку из маленькой деревянной шкатулки, очень красивой — кажется, китайской. — Редфорд чему-то улыбнулся. — Она не ждала меня так рано, поэтому поспешила убрать шкатулку в ящик туалетного столика и запереть замок. Я спросил, что она прячет, и Пандора… — Он сделал короткую паузу, сузил глаза. — Как она это назвала? Своим сокровищем? Богатством? Нет, кажется — наградой. Да, именно так и сказала. Потом положила таблетку в рот и проглотила, запив шампанским. После этого мы занялись сексом. Сначала она была какой-то рассеянной, но потом в ней проснулась дикая ненасытность. Кажется, у нас с ней никогда не было таких вспышек страсти. Позже мы оделись и спустились вниз встретить Джерри и Джастина. Я не спросил ее, что это было за вещество, — как-то не пришло в голову…

— Ваши впечатления, Пибоди?

— Хитер!

— Очень скользкий субъект. — Пока лифт ехал вниз, Ева сосредоточенно смотрела прямо перед собой. — Он презирал ее — но в то же время спал с ней и собирался использовать…

— Наверное, считал жалким, хотя и потенциально опасным созданием, на котором тем не менее можно заработать.

— Как вы думаете, в случае падения рыночной стоимости создания или возрастания опасности мог бы он ее убить?

— Запросто. — Пибоди первой вышла из лифта и зашагала к машине. — Судя по всему, он не отягощен совестью, — продолжила она, оглянувшись. — При неудаче совместного проекта или возникновении каких-то помех он бы стер ее, как ненужный файл. Внутри у таких самодовольных, выдержанных типов часто клокочет жестокая злоба. Да и алиби у него хромает.

— Это уж точно. — Вариантов было не счесть, и Ева кровожадно усмехнулась. — Прямо сейчас займемся проверкой, вот только заскочим на квартиру, где жила Пандора, и заберем ее шкатулку. Свяжитесь с диспетчерской! — приказала она. — Нам нужно разрешение на взлом замков.