Полицейский-Апаш - Марсель Аллен

Папаша Мош, сияя, смотрел на неё. Старый хитрец в одну секунду превратился в почтенного и любящего дядюшку, который молча гордится целомудрием и красотой своей юной племянницы. Нежно взяв Нини за плечи, он подвёл её к Аскотту, который с интересом наблюдал за этой трогательной семейной сценой.

— Позвольте, дорогой клиент, представить вам мою милую племянницу, Эжени Гиньон, — произнёс Мош с видом заботливого и счастливого папаши. — Она у нас уже честная труженица, зарабатывает целых три франка в день. А ведь ещё совсем маленькая, шестнадцати нет. Правда, выгладит немножко постарше.

Аскотт вежливо поклонился.

— Да она просто прелесть, — пробормотал он.

Мош, словно не заметив этих слов, обратился к Нини.

— Не стесняйся, деточка, покажи господину Аскотту, что ты хорошо воспитана.

Нини опустила глаза и робко протянула Аскотту ручку, которую тот несколько дольше, чем следует, задержал в своих нервных пальцах.

Но достойный дядюшка, для которого дело было важнее всего, деликатно напомнил племяннице, что он занят.

— Моя милая деточка, — сказал он, звонко чмокнув Нини в щёку, — у тебя, наверное, сегодня тоже много работы.

— Конечно, дядюшка, — произнесла Нини нежным, мелодичным голоском, — мне нужно отнести корсаж даме с третьего этажа и ещё заглянуть к заказчице, что живёт рядом с Биржей. Я хотела только напомнить тебе, милый дядюшка, что мама ждёт тебя сегодня к ужину.

Мош невозмутимо и серьёзно выслушал реплику Нини. Затем он посмотрел ей в глаза. Старый притворщик был поистине восхищён своей ученицей. Как она естественно себя ведёт, как она избегает смотреть на Аскотта и лишь время от времени кидает на него косые взгляды, словно думая, что он этого не замечает! Да, с помощью Моша Нини далеко пойдёт, это уж точно!

Дядюшка и племянница трогательно распрощались. Нини сделала Аскотту милый реверанс, а тот взглянул на неё горящими глазами.

Очаровательное видение исчезло, и хладнокровный англичанин дал волю своему возбуждению. Вскочив с места, он большими шагами начал ходить по комнате. Мош, казалось, ничего не замечал. Он притворялся очень занятым и раскладывал на письменном столе какие-то бумаги. Старик вздрогнул, когда Аскотт окликнул его по имени.

— Господин Мош!

— Что будет угодно моему уважаемому клиенту?

— Господин Мош, — начал Аскотт после некоторого колебания, — у вас такая… приятная и милая племянница…

— Э-хе-хе, — прокряхтел Мош, словно не понимая, чего от него хотят, — у неё красивые глаза, но она ведь ещё совсем ребёнок. Кто знает, что из неё получится?.. Главное, когда она подрастёт, найти ей достойного, честного мужа…

— Послушайте, Мош, — нетерпеливо перебил Аскотт, — познакомьте меня с вашей племянницей.

— Но, сударь мой, я ведь вас уже с ней познакомил!

— Вы либо недогадливы, господин Мош, либо, наоборот, слишком хитры… Я хочу с ней познакомиться не так, как сейчас, а гораздо ближе… Одним словом, я хочу сделать её своей любовницей.

Старый мошенник подскочил на месте, прикидываясь обиженным и возмущённым.

— Ах, сударь, сударь! — воскликнул он плачущим голосом. — Такого я от вас не ожидал! И это мне, Мошу, вы делаете подобное предложение?! Конечно, Нини бедна. Добродетель и красота — вот всё, что у неё есть. Это, конечно, немало, даже много. Но я клянусь вам Господом Богом, что никогда, никогда не соглашусь на эту гнусную сделку! За кого вы меня принимаете, сударь?!

Однако Аскотт не отступил.

— Послушайте, Мош, вы же неглупый человек. Какой вам вред с того, что ваша племянница станет моей любовницей? Тем более что это я, а не какой-нибудь проходимец.

— Но, но сударь мой… дорогой клиент… — заикаясь, бормотал Мош, превосходно изображая стыд и отчаяние, — какая мне разница вы или кто-нибудь другой? Моя племянница — ещё ребёнок. Она целомудренная, прилежная, работящая и чтобы я… её дядя… да как вы могли себе это представить?!

Аскотт прервал излияния Моша.

— Сколько вы хотите?

Тот рухнул в кресло, закрыл лицо руками и завопил, задыхаясь от рыданий:

— Господи, в чём я грешен перед тобой? Почему со мной так обращаются? Моя маленькая девочка — единственный свет в окошке! Я всего лишь бедный адвокат… А её мать — это ведь святая! И надо же было… Боже… надо же было…

Мош не докончил фразы, так как в этом не было надобности. Сквозь расставленные пальцы старый мошенник внимательно наблюдал за Аскоттом. Тому, видимо, надоело ждать, пока старик кончит голосить. Схватив шляпу и перчатки, молодой человек ринулся прочь из квартиры. Поняв, что с дядей ему договориться не удастся, он бросился догонять племянницу, пока она не успела далеко уйти. Мош только этого и ждал. Он на цыпочках вышел в прихожую, приоткрыл дверь и начал напряжённо прислушиваться. Аскотт тем временем, перегнувшись через перила лестницы, увидел Нини, которая стояла этажом ниже.

— Мадемуазель, подождите секундочку! Мадемуазель! — звал Аскотт, задыхаясь от волнения.

— Кто там? — раздался нежный голосок Нини. — Это вы, дядюшка?

Аскотт побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Нет, мадемуазель, это не дядюшка, это я… господин, который только что был у него в бюро… мне нужно сказать вам одну вещь. Можно вас проводить?

Вскоре голоса замерли в отдалении.

Мош вернулся в квартиру. Лицо его сияло. Он неловко подпрыгивал, как дрессированный медведь.

— Получилось! Чёрт меня возьми, получилось. Ай да папаша Мош!