Полицейский-Апаш - Марсель Аллен

— Проследите, чтобы все освободили помещение, — машинально приказал бригадир своему помощнику, а сам вошёл в комнату. Обойщик подвёл его к недавно построенной перегородке.

— Что вы здесь видите? — спросил мастер, указывая на безупречно выбеленную стену.

Изумлённый бригадир долго вглядывался и наконец произнёс:

— Я ничего не вижу, кроме этого коричневого пятна. Вы что, издеваетесь надо мной? Почему вы не открыли хозяйке квартиры, когда она стучала? Отвечайте!

Обойщик пожал плечами.

— Речь идёт не об этом, — вкрадчиво заметил он. — Вы знаете, в какой момент появилось пятно? Когда я вбил гвоздь в стену! Что вы об этом думаете?

— Я думаю, что вы ведёте себя неуместным и странным образом. Вам придётся проследовать за мной в участок, где вы объясните, по какому праву вы отрываете от дела полицию.

Рабочий саркастически улыбнулся.

— Вы считаете, что у меня нет такого права?

С этими словами загадочный субъект взял молоток и начал сбивать вокруг пятна штукатурку.

Внезапно полицейский бригадир испустил вопль и в ужасе отскочил от стены. Рабочий тоже слегка вздрогнул от неожиданности. Зрелище, открывшееся им, и впрямь наводило ужас. Из стены на них смотрело изуродованное, потемневшее лицо — лицо покойника!

Полицейский бригадир в неописуемом волнении воззрился на обойщика.

— Что это такое?! Отвечайте немедленно, что это!

— Это — труп, — невозмутимо ответил рабочий. — Труп, замурованный в стену.

— Так значит, это преступление, убийство! — вскричал полицейский. — Нужно срочно сообщить комиссару.

— Я с вами совершенно согласен, — откликнулся обойщик. — Комиссар был бы здесь весьма кстати.

Обезумевший от волнения бригадир кинулся на лестницу, где дежурил его помощник.

— Срочно бегите за шефом! — завопил он. — Здесь убийство!

Подчинённый повиновался.

На лестнице поднялся шум. Смертельно напуганная Элизабет Доллон вышла из своей комнаты узнать, что происходит. Полицейский бригадир вовремя преградил ей дорогу.

— Оставайтесь на месте, сударыня. Вам нельзя этого видеть! Пусть консьержка посидит с вами.

Чтобы в квартиру не входили любопытные и, главное, чтобы не улизнул странный обойщик, бригадир предусмотрительно закрыл входную дверь. А обойщик тем временем, поскольку в комнате ещё не было стульев, преспокойно уселся на пол, прислонившись спиной к страшной перегородке, и как ни в чём не бывало достал сигареты.

— Не желаете ли закурить? — предложил он полицейскому. — От трупа отвратительно пахнёт.

Такая подчёркнутая невозмутимость совершенно потрясла бригадира. Сам он никак не мог прикурить сигарету, руки его тряслись от волнения. Наконец ему это удалось, но, не успев сделать и двух затяжек, он выбросил сигарету в окно. Раздался властный звонок в дверь, и бригадир понял, что пришёл патрон.

Он не ошибся. Комиссар — маленький пузатый человек — вбежал в квартиру и, задыхаясь от быстрой ходьбы, устремился в комнату. Не успел он войти, как его глазам предстал ужасный призрак — мёртвое лицо, смотрящее из стены. Комиссар отвёл взгляд и увидел обойщика, который, не выказывая ни малейшего почтения к представителю закона, сидел на полу и мирно курил.

— Что здесь происходит? — спросил комиссар. — Кто этот человек? Как вы здесь оказались?

— Да вот так…

— Как «вот так»? — снова спросил комиссар.

— Вот так, — повторил рабочий. — Вы, вероятно, хотите знать…

Комиссар сгорал от нетерпения.

— Естественно, я хочу знать, — всё более и более раздражаясь, перебил он, — что здесь вообще происходит? Откуда взялся труп?

Обойщик соблаговолил, наконец, подняться на ноги.

— А это я должен у вас спросить, господин комиссар, откуда здесь взялся труп. Именно вам надлежит заниматься расследованием подобных вещей. Однако я готов помочь вам.

Он взялся за молоток и начал отколупывать штукатурку вокруг головы мертвеца. Не прерывая своей работы, обойщик объяснял:

— Я начал вбивать гвоздь, и на стене выступило несколько капель крови. Кровоточащая стена — это, знаете ли, явление необычное. Но, прежде чем разбираться с этим делом, я решил позвать полицию. Пришёл бригадир, я сбил штукатурку, и показалось лицо. Ну а потом мы решили подождать вас, господин комиссар, чтобы продолжить расследование в вашем присутствии. Теперь, поскольку вы здесь, мы можем обнажить труп целиком.

Комиссар, преисполненный сознания собственной значимости, подкрутил усы.

— Продолжайте работу, — распорядился он.

Обойщик повиновался. Вскоре труп несчастной жертвы появился целиком. Это было ужасное зрелище!

Прежде, чем замуровать покойника в стену, его обмазали негашёной известью, которая уже начала разъедать его тело. Однако труп не успел ещё полностью разложиться и поэтому нетрудно было определить, что смерть наступила в результате мощного удара по голове. Череп был проломлен, и вокруг зияющего отверстия запеклась кровь.

На покойнике был голубой китель с золотыми пуговицами.

Комиссар был не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Он словно прирос к полу. Рабочий же подошёл к трупу и прочёл надпись на пуговицах.

— Национальный расчётный банк… Нет никакого сомнения, господин комиссар, что это труп разъездного кассира, убитого десять дней назад на улице Сен-Фаржо.

— Но как же он здесь оказался?! — изумлённо воскликнул комиссар.

— Человек, которому принадлежит дом на улице Эванжиль, сам живёт в доме на улице Сен-Фаржо, где и было совершено преступление. Человек этот — адвокат по имени господин Мош.

Комиссар был вне себя от волнения.

— Господин Мош? Так я его немедленно арестую!

— И допустите большую ошибку, — сказал рабочий. — Если бы господин Мош был убийцей, он не спрятал бы труп в собственном доме. Это слишком рискованно. Следовательно, убийца кто-то другой.

— Кто же?

— Вероятно, последний человек, к которому кассир зашёл в день своего убийства. Некий Поле. А может быть, тот, кто построил эту стену.

— Так кто же всё-таки? — нетерпеливо спросил комиссар.

— Что вы всё у меня спрашиваете? Это вы должны искать убийцу.

Комиссар, казалось, был совсем сбит с толку.

— Впрочем, подозрение падает ещё на одного человека, — продолжал рабочий. — Того самого, которого Мош поселил у себя на чердаке и который убил троих полицейских, а затем скрылся.

— Так значит, вы обвиняете журналиста Фандора, — понимающе прищурился полицейский.

— Я никого не обвиняю, — отрезал рабочий. — Пока что я только пытаюсь рассуждать. Кроме того, обвинять — вообще не моё дело.