Логово змея - Борис Руденко

– Факелы заткни сзади за ремень. Старайся идти очень тихо и как можно ближе к стене. Другой рукой ты все время должен стену чувствовать. Не бойся, все будет в порядке. Только нужно пройти тихо, очень тихо…

Глебу пришло в голову спросить: что же такое ждет их там впереди в темноте, но отчего-то он не осмелился этого сделать. Черт его знает, что удержало вопрос на его губах. Он поймал себя на мысли, что его доверие к Анне возросло до величины абсолюта. В совершенной тьме он следовал за Анной, осторожно нащупывая пол и не отрывая руки от прохладного камня стены тоннеля. Поворот налево. Еще один – уже направо и вновь налево. И тут странное чувство охватило его. Он ничего не видел – да разве возможно было что-либо разглядеть в кромешной тьме подземелья? – но все его существо исполнилось ощущением окружавшего их огромного открытого пространства. Сердце его забилось с удвоенной частотой, во рту мгновенно пересохло, и лишь стена, к которой он сейчас прижимался всем телом, давала силы сохранить контроль над рассудком, не позволив соскользнуть в темноту паники. И все же в какой-то момент он был вынужден остановиться, чтобы справиться с нахлынувшим на него первобытным, необъяснимым ужасом. С непостижимой чуткостью Анна догадалась о его состоянии. Ее ладонь нащупала его руку и легонько сжала, она терпеливо ждала и лишь по истечении минуты или более вновь потянула его за собой, понуждая продолжить движение.

Он вновь обрел способность контролировать свое тело и тотчас же понял, что темнота вокруг них сделалась совсем иной. Темнота перестала быть мертвой, она словно бы дышала. Глеб слышал странный шорох, источник которого находился где-то чуть в стороне и внизу. Этот шорох, постоянный, неумолчный, но в каждую секунду слегка изменяющийся, несомненно рождало нечто живое – бесформенное, огромное и смертельно опасное. Ему казалось: стоит лишь вытянуть руку во мрак – и пальцы коснутся этого Нечто, ощутят его плоть, однако сделать это его не могли заставить никакие силы. Глеб лишь плотнее вжался в стену.

Ствол его винтовки коснулся камня, чиркнул по нему с легким скрежетом. Анна тут же замерла, рука ее вновь стиснула ладонь Глеба. Темнота отреагировала немедленно. Шорох усилился, изменился, Глеб был бы готов поклясться, что источник звука начал медленное движение в их сторону. И не шорох уже это был, а настоящий шум, источающий все большую и большую угрозу. Глеб почувствовал, как его скомканное ужасом тело будто уменьшается в размерах, выдавливая из пор капли холодной испарины. Анна рывком потянула его за собой, теперь увлекаемый ею Глеб двигался вдвое быстрее, но шорох следовал за ними, не приближаясь, но и не отставая ни на шаг. Если бы Глеб оказался здесь один, он бы непременно побежал – даже в этой абсолютной темноте, куда угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от рожденного мраком неведомого ужаса. Но Анна отчего-то сдерживала темп их передвижения. Глеб понимал, что Анна знает то, что ему неведомо, и подчинялся ее молчаливым распоряжениям без сомнений.

Лишь однажды он не сумел совладать с рефлексами. Когда в какой-то момент шаг ее замедлился, Глеб, все чувства которого были устремлены назад, туда, откуда настигала их неведомая опасность, совершил попытку обогнать Анну. Он лишь на мгновение оторвался от стены и шагнул чуть в сторону, совсем немного.

Сердце его ухнуло и оборвалось. Носок ноги не нашел опоры, и лишь зацепившийся за камень каблук удержал от немедленного падения в бездну, не имеющую измерений. Из горла Глеба вырвалось сдавленное шипение – даже сейчас он не осмелился издать звук громче. Руки Анны вцепились ему в одежду и дернули в сторону от края пропасти.

– Быстрей, Глеб! Быстрей! – шепнула она, и он, уже полностью отбросив позывы к самостоятельности, снова вжался в стену и заскользил по узенькому карнизу, повинуясь приказам ее рук.

Стены вновь сомкнулись вокруг них – лишенный зрения, Глеб ощутил в тот самый момент, когда это произошло. Теперь они почти бежали, если, конечно, можно было назвать бегом это движение вслепую, полускольжение по каменной стене – аллюр взбесившихся улиток. Шорох отдалился, сейчас уже он был почти не слышен.

– Спички, Глеб! – крикнула Анна, и он вздрогнул от неожиданно громкого звука ее голоса. Оказалось, она тоже боялась – очень сильно, намного сильней Глеба, потому что в отличие от него знала меру и степень опасности того, что осталось за их спинами в темноте.

Факел снова вспыхнул. В его свете они побежали изо всех сил, все дальше оставляя за спинами Ужас во Мраке. Но наконец наступил момент, когда Анна остановилась.

– Что это было? – спросил Глеб, пытаясь отдышаться.

– Змеи, – ответила она. – Очень много змей, они всегда приползают сюда, когда кончается лето. Звук и свет тревожит их, и тогда они начинают убивать.

Глеб передернул плечами.

– Фу, ты, черт! Сколько же их там?

– Много, – сказала она. – Очень много. Наверное, тысячи. Они убили бы твоих врагов, если бы те за нами пошли. И они могли убить нас. Но все уже позади. Теперь будет много проще, Глебушка.

– Ты раньше была здесь, Анна, и не один раз, – догадался Глеб. – Зачем?

Она чуть отвернулась от него. Ее темный профиль на фоне колеблющегося пламени вдруг показался Глебу совсем незнакомым. Будто не Анна стояла сейчас рядом с ним, а совсем посторонний, чужой человек. Это ощущение ему не понравилось, и Глеб поспешил прервать неприятную паузу.

– Если не хочешь – не говори…

– Так было нужно, – сказала Анна. – Сихэрче привел меня сюда, когда мне исполнилось тринадцать лет.

– Зачем?

– Таков обычай, – ответила она, и Глеб понял, что Анна больше ничего ему не скажет. По крайней мере, теперь же.

– Мы тратим наш огонь напрасно, – сказала она, слегка качнув факелом. – Нам нужно идти…

* * *

То, что с дороги они сбились окончательно, Драч понял первым, а через час это стало очевидно и остальным. Сгустившиеся тучи опустились так низко, что совершенно закрыли не только белую вершину Ачик-тау, но и соседние сопки. Тайгу окутала мгла, звенящая тягучими дождевыми струями.

– Слушай, командир, где мы, на хрен? – растерянно сказал Авдей. – Мы тут вроде не ходили.

– И я не помню, – поддержал его Ленчик.

Драч угрюмо посмотрел на них, в особенности на Ленчика, который тут же опустил голову и перешел в хвост меленького отряда. Он достал компас и принялся его разглядывать. Магнитная стрелка плясала, решительно отказываясь успокоиться. Замерев на секунду, принималась дергаться вправо-влево, охватывая своими эволюциями едва не четверть окружности, определить страны света с ее помощью можно было лишь весьма приблизительно.

– Магнитная буря, что ли. – Драч потряс компас и выругался. – Ни черта не поймешь.

– В этих местах и не такое бывает, – сказал Семен.

– Так куда идти, командир? – снова спросил Авдей.

– Вперед и прямо… Вон у нас Семен главный таежник. Или брат Тихон. Эй, Семен! Ты дорогу помнишь?