Неугомонное зло - Энн Грэнджер

Маркби поднялся.

— Мистер Туэлвтриз, вас я совсем не считаю тупым как пробка. Я хочу, чтобы вы как следует вспомнили, что делали сегодня. Где гуляли, завернули ли на кладбище, заходили в церковь или нет, видели ли мисс Миллар или кого-нибудь другого. Наши сотрудники еще наведаются к вам. Возможно, не я, а кто-нибудь другой.

— Им я скажу то же самое, что и вам, — буркнул Билли и вдруг расплылся в улыбке: — Передайте, пусть пришлют ко мне дамочку, да помоложе! — Он лукаво покосился на Маркби. — С такой я, может, и побеседую!

— Позвольте откланяться, — сказал Маркби, сделав вид, что не слышал его замечания. Ну и противный же старикашка! И врет не краснея. Либо он видел Эстер у входа в церковь, либо внутри. Маркби готов был поставить последний доллар.

В прихожей никого не оказалось; он услышал, что Дайлис возится на кухне. Маркби постучал, сразу же распахнул дверь и увидел мощный зад Дайлис, обтянутый розовым нейлоном. Толстуха склонилась над облупившимся эмалированным помойным ведром с педалью. Маркби негромко кашлянул.

Дайлис вздрогнула от неожиданности; крышка ведра с грохотом упала. Она круто развернулась к нему.

— Я ухожу, — сообщил Маркби.

— Ну и уходите себе. — Дайлис как будто испытала облегчение. — Значит, ничего не вытянули из папаши?

— Скорее всего, он передаст вам наш разговор. Насколько я понял, вы убираете у миссис Астон… и мисс Миллар?

— Я работаю на миссис Астон, — уточнила Дайлис. — Мисс Миллар только жила у нее, а хозяйка — миссис Астон.

— Сегодня вы были там?

Дайлис покачала головой:

— В такое время года я не хожу убирать каждый день, только по вторникам и пятницам. Зимой, конечно, работы больше: трубу прочистить — они камин дровами топят — ну и еще всякое-разное… За ними-то самими уборки немного. На мне вся грязная работа, какая найдется.

— Ваш отец сказал, что вы учились в школе вместе с Рут Астон.

Дайлис прищурилась:

— Пару лет всего. Потом викарий забрал ее из нашей школы и послал в дорогую, частную. Я вообще не понимаю, зачем они отдали ее в нашу школу. Ее папаша, он был не от мира сего. Вечно что-нибудь придумает… Решил, будто он такой же, как и мы! — Дайлис фыркнула. — Он-то! Я часто думала, ему самому впору стать школьным учителем, вечно уткнется носом в книгу и сидит, сидит… И в голове полная каша. Обожал слушать, как он их называл, «местные легенды».

— Например, легенду о Зеленом человеке? — спросил Маркби.

— Вот-вот, Зеленого человека он прямо обожал. Бывало, придет к кому-нибудь из местных и спрашивает, не знает ли он каких историй. Он называл это «народной памятью». Его почти все чокнутым считали.

Маркби протянул ей руку:

— Спасибо, Дайлис!

Толстуха недоверчиво посмотрела на протянутую руку и робко коснулась ее своими короткими пальцами.

— Да не за что, — ответила она жеманно, как, видимо, по ее представлениям, требовали приличия.

Вернувшись в машину, Маркби вставил ключ в замок зажигания и с удивлением заметил, что манжета рубашки испачкалась чем-то розовым и липким. Он не прикасался к трупу и ничего не трогал на месте преступления. Он нахмурился, разглядывая яркое пятно, понюхал его и, наконец, осторожно лизнул. Пятно оказалось сладковатым на вкус; наверное, он нечаянно задел что-то на кухне у Туэлвтризов. Такое пятно трудно будет вывести! В некотором смысле последнее слово все же осталось за Дайлис.

Оставив Пирса вести следствие в Нижнем Стоуви, Маркби вернулся в Бамфорд. Когда деревня осталась позади, ему показалось, будто он выбрался из темной тучи на солнечный свет. Смена настроения никак не была связана с погодой; день выдался теплым и ничем не примечательным. Просто Маркби казалось, что в Нижнем Стоуви гнетущая атмосфера. Мысли о случившемся не отпускали его. Он понял, что должен нанести еще один визит.

Маркби частенько бывал в доме бамфордского священника, Джеймса Холланда; они с отцом Холландом были давними приятелями. Правда, обычно Алан все же не являлся к Джеймсу без предупреждения. Поднимаясь на крыльцо, Маркби подумал: едва отец Холланд увидит, кто пришел, он сразу догадается, что Алан явился не просто так, а по делу.

— Алан! — воскликнул Джеймс, и Маркби приятно было слышать радостные нотки в его голосе. Как и предчувствовал Маркби, священник тут же спросил: — Что-нибудь случилось? Входите и рассказывайте.

Священник провел гостя в старинную кухню, налил воды в электрический чайник.

— Чаю или кофе?

— Если вам все равно, то чаю, пожалуйста.

— Заваривается из того же чайника, — безмятежно ответил Джеймс.

Маркби невольно вспомнил автомат с горячими напитками в здании полицейского управления.

К счастью, чай у Джеймса оказался гораздо лучше, чем пойло, которое разливала проклятая машина. Они перенесли кружки в кабинет и сели лицом друг к другу в большие, старые, удобные кресла. Справа от Маркби оказалась застекленная дверь, ведущая в заросший сад. Вечернее солнце заливало его теплым оранжевым светом.

— Какая красивая комната! — одобрительно заметил он.

Джеймс кивнул:

— И дом красивый… точнее, был бы красивым, если бы кто-нибудь навел здесь порядок. Но на это нечего и надеяться. Епископ по-прежнему хочет его продать, а меня переселить в современную коробку с тремя спальнями в каком-нибудь новом жилом комплексе. Местный приходской совет борется с ним не на жизнь, а на смерть, да и бамфордские власти не спешат идти ему навстречу. Боятся за судьбу исторического памятника. Поэтому я по-прежнему живу здесь и наблюдаю, как дом разрушается у меня на глазах.

— Мы с Мередит осматривали один бывший дом священника; подумывали его купить, — сказал Маркби. — В Нижнем Стоуви.

— Ну и как? — спросил отец Холланд, отхлебывая чаю; кружка почти скрылась в его густой черной бороде. — Нижний Стоуви… Не далековато ли?

— Насколько я понимаю, тамошние прихожане вверены вашим заботам?

Джеймс кивнул:

— Я выбираюсь туда только раз в месяц. Иногда меня замещает старый Пиктон-Уилкс. Он уже на пенсии, разменял девятый десяток, но по-прежнему любит быть в гуще жизни. Тамошняя церковь освящена в честь святого Варнавы; довольно красивая. В епархии не знают, что с ней делать…

— Нехватка средств?

Отец Холланд снова кивнул:

— Прихожан в Нижнем Стоуви почти не осталось. Порядок в церкви поддерживается силами добровольцев. Две тамошние жительницы исполняют роль церковных старост. Одна из них, Рут Астон, — дочь последнего тамошнего священника. Ее отец умер… сейчас вспомню… восемнадцать лет назад, но трудности начались уже тогда. Народу в деревне оставалось все меньше, молодые семьи переезжали… Откровенно говоря, Паттинсон, тогдашний священник, в последний год жизни совсем свихнулся. Вот и решили никого туда не посылать, а приход Святого Варнавы присоединить к нашему приходу. То же самое произошло и с вестерфилдской церковью. Поэтому сейчас я ведаю объединенным приходом. За последние пять-шесть лет в Нижнем Стоуви построили несколько новых домов, главным образом на месте старой школы. Правда, число прихожан нисколько не увеличилось. Спинной хребет прихода был сломан уже давно. — Джеймс вздохнул. — Миссис Астон уже под шестьдесят, как и ее подруге. Вряд ли они вечно будут следить за церковью… Еще лет пять — и наступит кризис.