Зернышки в кармане - Агата Кристи

– Ага, – сказал Нил. – Местная адвокатскаяфирма?

– Да. Ну, я и спрашиваю Адель: «Что это тебя сюдапринесло?» Она засмеялась и говорит: «Тебе что, очень хочется знать?» Дальше мыпошли вместе, тут она и говорит: «Так и быть, Дженнифер, тебе скажу. Я составилазавещание». – «Чего это тебе взбрело в голову? – спрашиваю. –Вроде бы ты здорова, на тот свет не собираешься». – «Нет, –отвечает, – пока не собираюсь. В жизни себя лучше не чувствовала. Нозавещание должно быть у каждого. А к семейному лондонскому адвокату, этомуприлипале мистеру Бингсли, нипочем не поеду». Этот старый проныра, мол,обязательно разболтает всей семье. «Нет, – сказала она, – моезавещание, Дженнифер, это мое личное дело, я составила его по-своему, и никто онем знать не будет». – «Раз так, Адель, – говорю я, – никому нескажу». – «А хоть и скажешь, – отвечает она. – Ты же и сама незнаешь, что в нем». Но я так никому и не сказала. Даже Перси. Я считаю, женщиныдолжны помогать друг дружке, верно, инспектор Нил?

– Безусловно, это очень мило с вашей стороны, миссисФортескью, – дипломатично вывернулся инспектор Нил.

– Я знаю, что я по натуре не зловредная, –призналась Дженнифер. – К Адель я никогда особенной любовью не пылала, нопоймите меня правильно. Я всегда считала: она из тех, кто ни перед чем неостановится, чтобы добиться своего. А теперь вот она в могиле, бедняжка. Может,я была к ней несправедлива…

– Что ж, большое вам спасибо, миссис Фортескью, вы мнеочень помогли.

– Ну, за что меня благодарить. Если чем могу бытьполезной, буду только рада. Ведь все это так ужасно. А что за пожилая дамаприехала сегодня утром?

– Некая мисс Марпл. Она была настолько любезна, чтоприехала рассказать нам все, что ей известно о Глэдис. Оказывается, ГлэдисМартин когда-то была у нее в услужении.

– В самом деле? Как интересно!

– Еще один вопрос, миссис Персиваль. Вам что-нибудьизвестно насчет дроздов?

Дженнифер Фортескью заметно вздрогнула, уронила на полсумочку и наклонилась, чтобы ее поднять.

– Насчет дроздов, инспектор? Дроздов? Какихименно? – У нее даже перехватило дыхание.

Чуть улыбнувшись, инспектор Нил пояснил:

– Речь идет просто о дроздах. Живых, мертвых или,скажем, символических.

Дженнифер Фортескью резко бросила:

– Не понимаю, о чем вы. Не понимаю, что вы имеете ввиду.

– То есть, миссис Фортескью, насчет дроздов вам ничегоне известно?

Помедлив, она сказала:

– Наверное, вы про тех, что прошлым летом оказались впироге. Дурацкая шутка.

– Но несколько дроздов оказались еще и на столе вбиблиотеке, верно?

– Это была очень глупая выходка. Не знаю, кто вам о нейрассказал. Мистер Фортескью, мой свекор, был очень рассержен.

– Просто рассержен? Ничего более?

– Как сказать. Пожалуй, было еще кое-что. Он спрашивал,появлялись ли в доме посторонние.

– Посторонние? – Брови инспектора Нилаприподнялись.

– Да, именно это он спросил, – с вызовом ответиламиссис Персиваль.

– Посторонние, – задумчиво повторил инспектор Нил.Потом спросил: – А вид у него был не испуганный?

– Испуганный? Я вас не понимаю.

– Ну, может быть, он нервничал. Из-за посторонних.

– Да. Да, это было. Я, конечно, хорошо не помню. Уженесколько месяцев прошло. По-моему, это была глупая шутка, не более того.Может, Крамп. Ведь Крамп – человек очень неуравновешенный, и я точно знаю, чтоон попивает. А иногда ведет себя как настоящий нахал. Мне даже иногда казалось,что у него зуб на мистера Фортескью. Как считаете, инспектор, это возможно?

– В этом мире возможно все, – изрек инспектор Нили вышел из комнаты.

2

Персиваль Фортескью был в Лондоне, зато Ланселота с женойинспектор Нил нашел в библиотеке. Они играли в шахматы.

– Не хотелось бы вам мешать, – извинился Нил.

– Ничего страшного, инспектор, мы просто пытаемся убитьвремя. Верно, Пэт?

Пэт кивнула.

– Наверное, этот вопрос вам покажется глупым, – нестал ходить вокруг да около Нил. – Вам что-нибудь известно насчет дроздов,мистер Фортескью?

– Дроздов? – На лице Ланса было недоумение. –Каких именно? Вы имеете в виду птиц как таковых или нечто в переносном смысле?

Внезапно лицо инспектора Нила расплылось в улыбке, этаулыбка обезоруживала. Он сказал:

– Я сам толком не знаю, о чем спрашиваю, мистерФортескью. Просто упомянуты дрозды, а в какой связи – неизвестно.

– Господи! – Ланселот вдруг подобрался,сосредоточился. – Уж не в связи ли с шахтой «Дрозды»?

Инспектор Нил быстро спросил:

– Шахта «Дрозды»? А что это?

Ланс с озадаченным видом нахмурился.

– Беда в том, инспектор, что я и сам толком не помню.Была такая темная страница в папином прошлом, какая-то сомнительная сделка…помню довольно смутно. Эта шахта – на западном побережье Африки. Однаждытетушка Эффи швырнула мне в лицо обвинение по поводу этой шахты, а какое именно– не помню.

– Тетушка Эффи? Мисс Рэмсботтом?

– Она самая.

– Попробую что-нибудь выведать у нее, – сказалинспектор Нил. И с тоской в голосе добавил: – Старушка, кстати говоря, –не приведи господь. Я, мистер Фортескью, в ее присутствии здорово нервничаю.

Ланс засмеялся.

– Верно. Тетушка Эффи – особа с норовом, но вам,инспектор, она может рассказать много интересного, если найдете к ней подход. Увас все шансы – вы же собираетесь покопаться в прошлом. У нее прекраснаяпамять; она любит предаваться воспоминаниям, любит истории с плохимконцом. – Задумавшись, он добавил: – И еще. Знаете, вскоре после приезда яподнялся к ней. В тот же день, сразу после чая. И она говорила со мной оГлэдис. Это служанка, которую убили. Тогда мы, разумеется, этого еще не знали.Но тетушка Эффи уверяла меня, будто Глэдис что-то известно, и она не рассказалаоб этом полиции.

– Это совершенно очевидно, – согласился инспекторНил. – Теперь эта несчастная, увы, никому и ничего не скажет.

– Да. Как я понял, тетушка Эффи уговаривала ееподелиться своей тайной. Но девушка ее не послушалась.