Окончательный диагноз - Чингиз Абдуллаев

– Извините, – пробормотал Дронго, – я хотел бы поговорить ис вашей супругой, Михаил Николаевич. Если, конечно, вы разрешите.

Жена Лопатина удивленно взглянула на мужа. Он был старше еелет на пятнадцать. Или даже двадцать. Она ждала его решения.

– Не понимаю, при чем тут моя жена, – отозвался Лопатин, –она хотела отдохнуть.

– У меня к ней всего три-четыре вопроса, – настаивал Дронго.

– Хорошо, – согласился Лопатин. – Нелли, спустись к нам, имы поговорим. Только не в халате. Переоденься и приходи.

Супруга кивнула и пошла наверх. Дронго и Лопатин вошли вгостиную.

– Что вас интересует? – мрачно осведомился Лопатин.

– Ничего особенного. Мне важно составить общую картинупроисшедшего. Ваша супруга могла заметить некоторые детали, на которые вы необратили внимание.

– Что она могла заметить? Вы думаете, она была в домеГлушковых в тот вечер?

– Разумеется, нет. Но обычно женщины более внимательны кмелким деталям, чем мужчины. Вы же сами сказали, что гуляли с ней в тот вечервокруг дома. Возможно, она кого-то заметила…

– Если бы она кого-то заметила, она сказала бы мне об этом,– перебил его Лопатин. – И вообще мы никого не видели. Мы погуляли, подышаливоздухом и вернулись домой. Она повторит то же самое.

– Извините, Михаил Николаевич, – вмешался Потапов, – мойколлега иногда бывает бестактным.

– Я заметил, – мрачно кивнул Лопатин. – Конечно, я понимаю,что вам нужно расследовать преступление. Но не таким же образом! Неужели выдумаете, что убийца прятался где-то на даче?

– Нет, – ответил Дронго, – но мы говорили с Романовским. Онвчера заходил к Глушкову.

– Он видел убийцу?

– Нет. Но рассказал много интересного. Кстати, убийцавоспользовался довольно редкой моделью пистолета – «Бернарделли П-18 компакт».Не у каждого убийцы могло быть такое оружие.

Лопатин улыбнулся:

– Сейчас с оружием в Москве проблем нет. При желании можнокупить даже танк или самолет. Это я вам говорю как председатель Таможенногокомитета. Если бы вы знали, какие вещи пытаются провезти через границу иреализовать в нашей стране! Уму непостижимо.

На лестнице снова раздались шаги. В комнату вошла супругаЛопатина, и все трое мужчин поднялись со своих мест. Она была явно польщенаподобным вниманием. Успев переодеться, она появилась в эффектном голубомплатье. Мода этого года предписывала носить платье с блестками, и на груди унее было некое подобие рисунка. Усевшись рядом с мужем, она подождала, покасупруг нальет ей легкий шоколадный ликер.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – спросила Неллинемного томным и капризным голосом.

Очевидно, эта женщина привыкла к тому, что все ее капризывыполнялись. Она была очень красива, и ей нравилось сознание собственнойпривлекательности и власти над мужчинами.

– Вы знали семью Глушковых?

Она изумленно взглянула на мужа, потом на Дронго:

– Конечно, знала. Вы же видели меня в их доме.

– Вы их близко знали? – уточнил Дронго.

– Очень близко, – продолжала удивляться Лопатина, – они нашисоседи по даче. Мы дружим и с семьей сына Глушкова…

– Мы давно знакомы, – вставил Лопатин. – Я же вам говорил.

– Вы знали, что Глушков коллекционирует монеты?

– Да, – улыбнулась женщина. – Между прочим, Миша один раздаже подарил золотую монету нашему соседу. Очень дорогую. Какую монету ты емуподарил?

– Монету Пергамского царства, – нехотя пояснил Лопатин. Емуявно не нравилась словоохотливость супруги. – Федор Григорьевич не хотелпринимать, говорил, что это очень дорогой подарок. Но тогда был его юбилей.Пятидесятипятилетие.

– Вы ходили к ним в гости?

– Я вам говорил: мы мало общались, – ответил вместо женыЛопатин. – И не думаю, что Нелли ответит вам иначе.

– Да, – кивнула Нелли, – на даче у нас не было времени. УМиши столько работы. Он иногда ночует в городе, когда не успевает приехать надачу. Тогда я еду к нему в город, чтобы не оставаться здесь одной.

– Вы часто общались с Вероникой Андреевной?

– Иногда. Она тоже часто бывала одна, но не любила приезжатьна дачу. Ей больше нравился их дом на Кутузовском проспекте.

– В тот вечер вы ничего не слышали?

– Конечно, нет, – удивилась Нелли. Она взглянула на мужа иулыбнулась. – Мы гуляли вокруг дачи, что бывает очень редко. И потом вернулисьдомой. Сразу легли спать и заснули. Спальня у нас общая, и мы никуда невыходили, – добавила она с легким налетом бесстыдства.

– Понятно, – улыбнулся Дронго. – Еще два вопроса. Вы незнаете других соседей?

– Знаем, – она снова посмотрела на мужа. – Романовские иПерельманы. Один – заместитель министра иностранных дел, а другойвице-президент Академии наук. У Романовского больна жена, сын недавно приехализ Австрии. У академика все нормально, если не считать их активной дочки,которая вечно тянула деньги на различные фонды.

– Это вам сказала Вероника Андреевна? – поинтересовалсяДронго.

– Какая разница. Достаточно того, что я знаю.

– Последний вопрос: кто вам сообщил о смерти вашего соседа?

– Утром Миша уехал на работу, а я ждала его машину, котораядолжна была приехать за мной к десяти утра. Но внезапно я услышала шум, крики,голоса людей. Когда я вышла из дома, мне сказали о смерти Глушкова. Соседипередавали друг другу эту дикую новость. Кто-то из охранников сказал об этомнашему водителю, и Миша приказал мне ехать в город. Потом приехал следователь.Я ему сказала, что ничего не видела и не слышала. Вечером мы с Мишей приехалина дачу и тут узнали, что Глушков убит. Оба следователя беседовали с нами. Оченьмилые молодые люди.

– Во всяком случае, они пробыли у нас гораздо меньше, чемвы, – с намеком заметил Лопатин.

– У меня вопросов больше нет. Извините, что побеспокоили.

Дронго встал. Потапов поднялся следом. Они пошли к выходу.Лопатины вышли следом. Жена прижалась к плечу супруга.

– В понедельник похороны Глушкова, – напомнил Потапов напрощание. – Извините, что побеспокоили.

– Мы обязательно придем, – пообещала Нелли за себя и замужа.

Дронго и Потапов вышли на улицу. Накрапывал дождь, и Дронгоподнял руку, подставляя ее под падающие капли. Он всегда любил дождливуюпогоду.

– Хотите интересное наблюдение? – неожиданно спросил Дронго.– Я знаю, почему Вероника Андреевна не ревновала своего мужа к Нелли и такнастороженно относилась к Алине Перельман. Женщины обычно интуитивно чувствуютвсе гораздо лучше мужчин. Она видела, что жена Лопатина красивая и глупаясамка. Зато Алина Перельман была интеллектуалкой, которая могла увлечь ее мужа.Веронике Андреевне было гораздо спокойнее с охотницей за богатыми мужьями, чемс разведенной и гордой Алиной Перельман.