Лишние - Александра Райт

мужчин: отчима Ульрики, Кеннета Олофсона, и ее бывшего парня, офицера Рогера Лунда. Логан повертел фото Кеннета и отодвинул в сторону. “Этот малый даже прикоснуться в женщине не решится без ее позволения, – подумал детектив. – Слишком робкий, даже раболепный взгляд. Скорее всего, это фото было сделано тем, кто играет важную роль в его жизни”. Рогер Лунд смотрел с фотографии с вызовом: “Ну, давай, рискни подумать обо мне что-то мерзкое, и ты узнаешь, что я намного хуже”. Грубые черты лица, квадратный чуть вытянутый подбородок выдавали в нем человека жесткого и решительного. Мог бы такой человек причинить вред женщине или заставить ее сбежать? С большой долей вероятности, мог. Детектив Миллер отложил фотографию Рогера в сторону от остальных. Нужно будет проверить его как следует.

Последней в очереди оказалась подруга Ульрики Стина. Игривый взгляд и широкая беззаботная улыбка говорили: “Эй, улыбнись, жизнь прекрасна. Что бы там у тебя ни случилось, все наладится”. “Наверняка она болтушка и сможет рассказать много интересного”, – подумал Логан, но первой собеседницей все равно выбрал мать. Таков порядок. Родители должны первыми узнавать о случившемся с их детьми. Это своеобразная полицейская этика.

Время в Портленде близилось к полуночи, а значит в Стокгольме стрелка подходила к девяти утра. Достаточно рано для звонка, но и дело отлагательств не терпело. В делах о пропаже каждая минута промедления – непростительный и неоправданный риск.

После нескольких длинных гудков в трубке послышался неуверенный женский голос.

– Алло, – сдавленно произнесла Карин.

– Доброе утро, меня зовут детектив Логан Миллер. Вы Карин Бергман? – уточнил Логан, следуя протоколу.

– Да, это я, – перешла на английский Карин. Она неплохо понимала по-английски, но сама изъяснялась с большим трудом.

– Вы сможете говорить без переводчика? – Логан очень надеялся на положительный ответ, потому что в это время ни одного переводчика со знанием скандинавских языков он бы не сумел найти.

– Да, немного, – помешкав, ответила Карин.

– Я звоню по поводу вашей дочери, Ульрики. Когда вы в последний раз видели дочь или говорили с ней? – Логан старался говорить как можно мягче, но это не помогло.

Карин запричитала на шведском языке, Логан не мог разобрать ни слова, затем послышались всхлипы.

– Карин, прошу вас, говорите по-английски. Если хотите, я перезвоню вам вечером с переводчиком, – Логану вовсе не хотелось откладывать звонок на полдня.

– Нет, простите, – всхлипывая, ответила Карин. – Что с моей дочкой?

– Мы точно не знаем. Поступило заявление о ее пропаже. Мы хотели бы получить у вас информацию. Когда Ульрика в последний раз выходила с вами на связь? – повторил вопрос Логан.

– Три дня назад. Я не могла дозвониться до нее ни вчера, ни позавчера. Пожалуйста, найдите мою дочь, – Карин снова расплакалась.

– Мы сделаем все возможное, а пока я должен задать вам несколько вопросов, – Логан подождал, пока всхлипы женщины затихнут, и продолжил. – Есть ли кто-то, кто мог бы желать ей зла? Может, ей угрожали? Были ли у нее проблемы с законом в Стокгольме?

– Нет, ничего такого. Ульрика – замечательная девушка, – заверила Карин.

– Хорошо, если вы что-то вспомните, свяжитесь со мной по этому номеру. Ладно? – Логан старался говорить медленно, чтобы Карин могла понять его.

– Да, хорошо. Сообщите мне, если найдете ее, – попросила Карин.

– Обязательно. Буду держать вас в курсе, – Логан положил трубку, не дожидаясь прощания.

Сообщать о пропаже или смерти родственникам – это худшее в профессии полицейских. Лучше увидеть сотню разложившихся трупов, чем однажды поговорить с кем-то из их матерей.

Итак, Ульрика Бергман – хорошая девушка. Это все, что удалось узнать от ее матери. Последний разговор Ульрики с матерью состоялся накануне ухода девушки из дома Флиннов. Значит, последней, кто видел Ульрику или говорил с ней, пока что оставалась Нэнси Флинн. Логан постучал пальцами по столешнице и притянул поближе анкету Стины.

Стина в отличие от матери Ульрики была более многословна. Она не плакала, в общем-то она оправдывала первое впечатление Логана о себе.

– Расскажите мне, что знаете о последнем годе жизни Ульрики, – попросил Логан.

– Конечно, – согласилась Стина. – В этом году Ульрика рассталась с парнем. Он был полицейским, такой мудачина. Ой, извините, – осеклась она, понимая, что детектив мог ошибочно принять оскорбление на свой счет.

– Продолжайте, – Логан дал понять, что все в порядке.

– В общем, этот мудак сначала просто унижал ее. Говорил, что она никому, кроме него, не нужна, что она глупая, страшная, хотя это вовсе не так, – поспешила заступиться за подругу Стина. – А потом он начал ее поколачивать. Сначала простые оплеухи. Я ей говорила, уходи от него, а она не слушала. Потом он побил ее до синяков. Ей приходилось уроки малышне вести в темных очках. К директору вызывали, – девушка тяжело вздохнула. – С горем пополам я убедила ее выгнать его и сменить замки. Он еще несколько месяцев названивал ей и угрожал наркоту подкинуть, если она не вернется.

– А она что? – уточнил детектив.

– Не вернулась, слава богу, но задумывалась. Она боялась его.

– Хорошо, а как она оказалась в Портленде? – спросил Логан.

– Она познакомилась с Дэннисом на сайте знакомств и влюбилась почти сразу. Они долго переписывались, он звал ее к себе, но она отказывалась, ей это было не по карману. Знаете, учителя в Стокгольме не так уж хорошо зарабатывают, – посетовала Стина. – Потом Дэннис позвонил мне и предложил оплатить билеты Ульрики, но от моего имени. Ульрика не хотела брать деньги у Дэнниса, она боялась, что он или его мать решат, что она меркантильная сучка. Ой, простите, – осеклась Стина.

– Ничего страшного, продолжайте, – попросил детектив.

– Тогда я придумала план, типа я выиграла эти деньги в лотерею. Я часто покупала лотереи, поэтому Ульрика мне сразу поверила. Вот, – Стина перевела дыхание. – Около семи месяцев назад Ульрика улетела в Портленд к Дэннису. Он сделал ей предложение, и она решила остаться там, даже на работу устроилась репетитором в одну семью. Она не могла сбежать от Дэнниса. Точно вам говорю. Она души не чаяла в нем. Они как сиамские близнецы были, отрежь одного – и второй умрет. Ой, опять глупость сморозила.

– Вы можете назвать точную дату, когда Ульрика улетела в Портленд? Может, сохранился номер рейса? – спросил Логан.

– Да, конечно. При покупке билета я указывала свою почту. Дайте мне пару минут, я поищу это письмо, – послышался треск, потом топот, тишина, снова топот и голос Стины. – Вот, записывайте: вылет рейсом FL 307 шестнадцатого апреля в 5:20, а прилет в Портленд в 11:15 того же дня.

– Большое спасибо, Стина. Вы нам очень помогли. Не могли бы