Made in France - Жан-Марсель Эрр

две трети слушателей, погруженные в процесс переваривания пищи, откровенно дремали. А ведь предложенная к обсуждению тема звучала так увлекательно! "Соблазнить, когда тебе за восемьдесят, — научная фантастика или реальность?" (Умолчим о недобросовестном предложении Феликса, в извращенном уме которого родилась другая формулировка: "Секс и старость — удовлетворим свою склонность к некрофилии".)

По завершении беседы, когда все потихоньку потянулись удовлетворять свои склонности кто куда, к Мари-Жо и Софи подошла небольшая группа слушателей. Читатель уже встречался с ними — это были члены тайного общества "Воинственных ветеранов" (или "Вечных ворчунов", кому как нравится). Мари-Жо незаметно подмигнула Софи. Будем действовать хитростью, означала ее мимика. Погладим старичков по шерстке (несмотря на струпья) и добудем нужную информацию о пропавших без вести пациентах.

— Вам понравилась тема лекции? — спросила Мари-Жо, придавая голосу интонацию "мягкая доброжелательность", уровень пятый.

— Не трудитесь! — оборвал ее Фердинан.

— Что вы хотите сказать? — удивилась Софи.

— Мы знаем, зачем вы здесь, — ответила Сюзанна.

— Никакие вы не добровольцы из ассоциации, — добавила Мадлен.

— Да ну? — изумилась Одетта. — А мне почему никто ничего не сказал?

— Я вас не понимаю, — отступая на шаг, пробормотала Мари-Жо.

Бойцы ВВ неотвратимо приближались, клацая вставными зубами, протезами и прочими опасными причиндалами.

— Вы заблуждаетесь! — воскликнула Софи, безуспешно пытаясь изгнать из сознания образы зомби, подсмотренные в любимых фильмах Феликса.

— Уж нам ли не распознать комедианток! — фыркнул Фердинан.

— Вы обманщицы! — пророкотал Шарль, уперев негодующий перст в Мари-Жо и Софи, к этому моменту уже тесно зажатых в угол.

— Вы явились вынюхивать насчет исчезновений, — ледяным тоном проронила Сюзанна, и температура в помещении сразу упала градусов на десять.

Вторник 27 апреля, 14.00 — улица Муфтар

Тройняшка по-прежнему маячил на тротуаре, не сводя глаз с окон квартиры. Феликс почувствовал, как у него влажнеют руки, перехватывает дыхание, а кожа покрывается красными пятнами. В мозгу заметалась спасительная мысль: а может, ему нечего бояться? Может, это просто совпадение? Например, тройняшка поджидает дружка, который живет в том же доме, что Феликс? А что? Не зря же говорят: мир тесен…

Но, взвесив все за и против, Феликс отмел гипотезу "Совпадение", отдав бесспорное предпочтение версии "Ой, мамочки, что же мне делать?". Красные пятна быстро превращались в зудящие блямбы, и он решил позвонить инспектору Галашю. Трубку, как ни странно, снял Виржиль. Красные блямбы начали покрываться зеленоватым налетом. Феликс попросил к телефону Эрнеста, но в ответ получил лишь невразумительное бормотание про вороватую владелицу булочной, лионского туриста и русскую девушку в стрингах, упорно разыскивающую его отца. Бормотание сопровождалось причмокиванием, как будто в разговоре участвовал гигантский тюлень.

Феликс нажал отбой. Что же делать? Прежде всего успокойся, приказал он себе. Вспомни о людях, попадавших в куда более сложное, чем у тебя, положение. Вспомни о горах трупов в бывшей Югославии, вот увидишь, тебе сразу полегчает. Наконец, вспомни свою бабку. Что она рекомендовала предпринимать, когда за тобой шпионит тройняшка? Феликс бросился листать записную книжку в надежде отыскать чудо-совет. "Одинокий тройняшка более одинок, чем единственный сын в одиночестве"; "Шпион, за которым шпионят, — тот же политый поливальщик, только без воды"; "Не хочешь мокнуть под дождем — ступай поплавай в речке". Эти мудрые изречения — особенно последнее — быстро прочистили Феликсу мозги. Теперь он знал, что ему делать. Спасибо, бабуля!

Проблема заключалась в том, что для осуществления плана ему необходимо было выйти из квартиры. Взять Зою с собой он не мог. Оставалось единственное решение, но при одной мысли о том, что ему устроит Софи, если узнает, он весь покрылся липким потом. "Волков бояться — в лес не ходить". А, была не была! Бабушка не может ошибаться. И Феликс схватился за телефон:

— Алло! Мама! Это я.

Напомним, что назначение этого дневника — помочь тебе в случае потери памяти. Касательно данной конкретной проблемы, то есть отношений с матерью, возникает вопрос: если ты забыл о ее существовании, стоит ли освежать твои воспоминания?

На том конце провода раздался грохот падающих кастрюль.

— Алло! Мама? — испуганно позвал Феликс. — Ты меня слышишь? Это я!

— Кто это? — Она не говорила, а шептала.

— Да я, я, Феликс!

— Кто это? — повторил умирающий голос.

— Твой сын! Мам, ты что, нарочно?

— Прости, сынок. Я уж и отвыкла, что у меня есть сын… Сколько мы с тобой не виделись?

— Неделю! И между прочим, виновата в этом ты сама!

Снова грохот кастрюль.

— Мама? Что там у тебя происходит?

— Я виновата? Ну ничего себе! Знаешь, если бы твоя жена так ко мне не придиралась, все было бы намного проще. Как она там, все еще злится?

— А как ей не злиться? Зачем ты дала Зое снотворное?

— Подумаешь, какое дело! Раздули сыр-бор из-за четвертушки лексомила! Сами же просили, чтобы я с ней посидела, пока вы сходите в кино! А она не засыпала! Что мне оставалось делать? Принести себя в жертву и пропустить "Отчаянных домохозяек"?

— Ладно, ладно, хватит об этом.

— Хватит? А я-то думала, ты звонишь, чтобы извиниться.

— Ничего подобного. Я звоню, чтобы… Э-э… В общем, я хотел попросить тебя об одной услуге.

— Для тебя — все что угодно, сынок. Но сначала — главное.

— Что — главное?

— Сначала ты должен попросить у мамы прощения.

— Ни за что!

— До свидания, сынок.

Лязганье крышек, громыханье сковородок, взрыв скороварки.

— Мама, прекрати шуметь! Вечно ты уходишь от разговора! Слушай, у меня срочное дело, и я…

— И ты?

— Ну хорошо, хорошо. Мне очень жаль, что все так получилось.

— Ты был не прав?

— Да.

— И твоя жена тоже?

— Угу.

— И вечером она позвонит и скажет мне об этом?

— Ну… Да… Да! Она тебе обязательно позвонит.

— Прекрасно. Так чем тебе помочь, сынок?

— Можешь посидеть с Зоей?

— С Зоей? Ты уверен, что хочешь этого? Не боишься, что я ее отравлю?

— Мама, я же извинился! И мне срочно надо уйти!

— Ну ладно, забудем. Надо уметь проявлять великодушие.

— Спасибо, мам. Так я веду к тебе Зою?

— И все-таки, сынок, ты должен признать, что я была права, когда…

— Когда что?

— Когда переехала в квартиру этажом выше вашей. Видишь, как это удобно?

Вторник 27 апреля, 14.05 — ".Приют Святого Луки"

В общей комнате бушевала словесная баталия. Мари-Жо и Софи, юные поклонницы старины, защищались, на ходу изобретая реплики. Поднаторевшие в сценическом мастерстве наследники Бранкиньолей[13]с лицами выдубленными светом рампы нападали полным составом.

Акт первый. Сцена первая. Занавес поднимается.

— Мы все вам сейчас объясним, — с волнением дебютантки произнесла Мари-Жо.

Софи не отрываясь смотрела за кулисы.

— "О женщины, вам