Месть предателя - Фридрих Незнанский

Он уселся на стул напротив нее и вежливо склонил голову.

– Готов развеять любые ваши сомнения.

– Даже не зная, о чем я хочу спросить? – откровенно уже засмеялась Стелла.

– Догадываюсь. Вас, вероятно, несколько смущает название моей фирмы? Почему «Халябов и Сын»? Причем последнее с заглавной буквы? – И, увидев ее удивление, закончил: – Не вы первая, Стелла… Дело в том, что Халябов – это мой папаша, которому я безмерно благодарен за то, что он в свое время произвел меня на свет. А сын, естественно, я. Основатель фирмы. Или, если вам угодно, продюсерского центра. Я ответил на ваш вопрос?

– Я в восторге.

– Отчего, позвольте спросить?

– От вашей проницательности. Ну а раз уж так получается, то я готова выслушать вас, Рюрик… – Стелла взглянула на визитку, – Самуилович. Чем же вызван ваш интерес ко мне?

– Называйте меня просто Рюриком.

– Как вам будет угодно.

– Стелла, мои сотрудники, они же и мои агенты, много о вас говорили. Они постоянно настаивали на том, чтобы я обязательно вас увидел… Ну и, естественно, послушал, как вы поете. Но к тому времени, когда я наконец выкроил на это время, вы ушли в отпуск. Кстати, как отдохнули?

– Спасибо. Отдыхом я осталась довольна.

– Судя по вашему загару, так оно и есть… Но вернемся к тому, ради чего я здесь. Сегодня я понаблюдал, как вы работаете. Послушал ваш репертуар. Увидел, как вы двигаетесь…

– И как же я двигаюсь?

– В общем, я остался доволен. Увиденным. Прошу меня правильно понять. Правда, вам придется немного поработать с хореографом. Немного со стилистом, который разработает ваш сценический имидж. Теперешний, на мой просвещенный взгляд, вам не совсем подходит… Ну а уж вашим репертуаром займусь я сам. Придется подключить толковых поэтов, композиторов, аранжировщиков. Известных и дорогих. И тогда через какое-то время вы действительно станете настоящей звездой. А вот имя мы менять не будем. Оставим то, какое указано в вашем серпастом-молоткастом паспорте. Ведь «Стелла», если я не ошибаюсь, в переводе на русский означает… э-э?..

– Вы правы. «Звезда».

– Ну вот видите!.. Так что псевдоним вам и не понадобится. Ваше настоящее имя очень звучное.

– Приятно слышать, – с легкой иронией заметила Стелла.

– Слушатели и зрители, которым предстоит вас обожать, боготворить и носить на руках, сразу и надолго должны запомнить новую звезду по имени Стелла! Представьте себе концертную афишу… На ней лишь одно слово, набранное броским шрифтом: «Стелла»! И никакой фамилии. Только имя. Стелла, Стелла, Стелла!.. Ваше имя будет, как стилет, вонзаться в сердца миллионов… молодых и пожилых!..

Халябов перевел дух.

Рогатина молчала.

– Я из вас сделаю… вторую Аллу Пугачеву! – воскликнул Халябов. – Или нет! Вторая Пугачева уже никому не нужна! Миру нужна только Стелла!

– Если я вас правильно поняла, вы хотите предложить мне сотрудничество, не так ли?

– Именно так! – с жаром подтвердил Халябов.

– И в чем же оно будет заключаться?

– Отныне наш центр «Халябов и Сын» будет вас продюсировать. Мы беремся за вашу раскрутку. Я надеюсь, что вы не собираетесь возвращаться на оперную сцену? Что вы там забыли?..

– Вы и об этом знаете?

– Я знаю о вас, уважаемая Стелла, многое, хотя далеко не все.

– Вот как?

– Да. Не удивляйтесь. Мы обязаны знать, во что вкладываем деньги.

– Во что? – переспросила Стелла.

– Извините. Я оговорился… Хотел сказать «в кого», естественно.

– Почему вы выбрали меня?

– Я уже вам говорил. Мои агенты. Они отличные эксперты.

Халябов внимательно и оценивающе осматривал Рогатину.

– Нас устраивают ваши вокальные данные, – сказал он. – Вполне устраивает ваша внешность: лицо, фигура, волосы, глаза. Ваша пластика. Теле– и фотогеничность. Я видел некоторые ваши фотографии. И ко всему перечисленному добавил бы еще одно немаловажное для нас качество. Положительное качество: вашу сексуальность или, если хотите, сексапильность.

– Вам так кажется?

– Да. Я просто уверен! А уж в этом-то я знаю толк. Можете мне поверить. С сексом у вас все в полном порядке… К тому же, насколько я знаю, вы не пьете, не курите, не употребляете наркотиков – ни легких, ни тяжелых. И вы трудолюбивы. А пахать, извините меня за это… выражение, но другого слова я сейчас не подберу, придется очень и очень много. Особенно на начальном этапе. Делать карьеру в шоу-бизнесе очень не просто. Хотя схема раскрутки – элементарна. Сначала сочиняем хит. Потом крутим его по радио. Затем снимаем видеоклип. Крутим его на телевидении. Пока крутится ваш клип, записываем в студии альбом. Рекламируем его. И одновременно с рекламой он поступает в продажу. Ну а потом: гастроли, гастроли, гастроли. На всю жизнь!

– Так просто? – скептически усмехнулась Стелла.

– Да. Если есть деньги, деньги и еще раз деньги. А они у меня есть. И я готов их в вас вложить.

– Рюрик, у меня к вам снова вопрос.

– Пожалуйста. Любой!

– Ваше предложение о сотрудничестве относится только ко мне одной или ко всей группе тоже?

– Интересный вопрос, как любят говорить наши политики.

– Надеюсь на столь же интересный ответ.

– Команду мы, естественно, подберем вам другую. Мне кажется, что ваши музыканты не очень вам подойдут… для карьеры. Для успешной карьеры!

– Что ж, ваша позиция мне ясна. А теперь выслушайте мою.

– Да?

– Я, право, еще не знаю… принимать мне ваше предложение или отказываться от него. Мне необходимо подумать, а для этого требуется некоторое время.

Халябов кивнул в знак согласия.

– Но одно я могу вам сказать уже сейчас, – продолжила Рогатина.

– Я внимательно слушаю вас, Стелла.

– Если я и буду с вами работать, то только вместе со всей моей командой. Это для меня принципиально.

– Что ж, и я обдумаю ваше условие. – Халябов провел рукой по своим волосам. – Скажу прямо, это вносит некоторые изменения в план наших действий. Но я думаю, что мы с вами найдем компромисс.

– Вполне возможно.

– Мы просто обязаны его найти!

Стелла улыбнулась.

– Надеюсь, что наша следующая встреча пройдет в более комфортных условиях, а не в таких, – сказал Халябов и обвел рукой помещение, в котором находился.

Комната, где проходил их разговор, напоминала цыганский табор, расположившийся в проходном дворе. В течение всей беседы в служебное помещение кто-то с шумом входил и выходил. Воздух здесь был тяжелый, пропитанный сигаретным дымом и запахами пота, духов и дезодорантов.