Маньяк по вызову - Елена Яковлева

— Ну так чем обрадуете? — все еще наседала на него Нинон.

— Пока ничем, к сожалению, — невесело признался мой бывший возлюбленный, — следствие продолжается, и его результаты зависят в том числе и от вас.

Нинон всплеснула руками:

— Ну вот, снова-здорово. Да мы уже мозоли на языках натерли, отвечая на ваши вопросы, а вы опять к нам…

— Ничего не поделаешь, работа такая, — сказал Андрей и попытался поймать мой взгляд. Я намеренно смотрела мимо него.

— Ну, раз от вас так просто не отделаешься, пойдемте на террасу, чего на солнце-то жариться, — вздохнула Нинон и, развернувшись, первой двинулась к дому.

Воспользовавшись минутой, Андрей схватил меня за руку и несильно, но чувствительно сжал мои пальцы. Я брезгливо выдернула ладонь. Что, интересно, он хотел этим выразить: благодарность за то, что я не проболталась, или в очередной раз показать, как он убивается, раскаиваясь в содеянном? В любом случае дурацкая детская выходка с его стороны.

На террасе мы расположились, как старые добрые приятели, и Нинон на правах хозяйки дома начала светскую беседу с весьма занимавшего ее вопроса:

— Так вы разыскали эту Лизу? — Мужчина моих несбывшихся снов зыркнул на нее исподлобья и процедил сквозь зубы:

— Да, спасибо, в этом вопросе мы более-менее разобрались.

Нинон недовольно поерзала в кресле-качалке: такой краткий и неконкретный ответ ее явно не удовлетворил. Она опять обиженно поджала губы и посуровела лицом.

— Уж простите меня за назойливость, но я хотел бы расспросить вас об Овчарове.

— Это еще кто такой? — встрепенулась Нинон. — Первый раз слышу эту фамилию.

— Это владелец недостроенной дачи, на которой сгорел строительный вагончик, — пояснил мой «особо важный».

— Ах, вот это кто… — пробормотала Нинон. — Только вряд ли мы расскажем вам о нем что-нибудь ценное. Я его раза три за все время видела, он со мной даже не здоровался. А Женя тем более его не знает. А про то, как он ругался с этими шабашниками, она ведь вам, кажется, уже рассказала.

— И все-таки, — не сдавался «особо важный», — напрягите память, постарайтесь вспомнить… Вот вы говорите, что видели его в Дроздовке несколько раз. Может, он был не один, а с кем-нибудь?

Нинон наморщила лоб:

— Н-ну… Дайте-ка сосредоточиться… Кажется… Точно, один раз я заметила на заднем сиденье его машины девицу, такую рыжую девицу, очень молодую, лет восемнадцати максимум. Я еще подумала, что это его дочь, только не очень на него похожая. Он ведь брюнет, а девица рыжая. Вы случайно не знаете, у него есть дочь?

Простодушный вопрос Нинон, видимо, застал моего бывшего возлюбленного врасплох, и он механически ответил:

— Нет, у него три сына.

Информация о рыжей девице вызвала у Андрея задумчивость, а Нинон многозначительно посмотрела на меня.

— А раньше вы эту девушку не встречали или, может быть, потом? На платформе, например, или где-нибудь в поселке?

Нинон снова честно наморщила лоб:

— Не-а, я видела ее тогда в первый и последний раз в жизни.

— А опознать сможете, если придется?

Нинон вздрогнула и подалась вперед:

— В каком смысле опознать? Труп, что ли?

Мужчина моих несбывшихся снов улыбнулся:

— Почему же сразу труп? А фотография вас не устроит?

Нинон смешалась:

— Фотография… Конечно, устроит. Просто из-за всех этих событий у меня на уме одни трупы.

— Ну а вы? — Андрей обернулся ко мне. — Больше ничего не вспомнили о том споре между Овчаровым и рабочими? Какие-нибудь новые детали…

— Ничего, — сухо ответила я.

— Ну что ж, тогда все. Благодарю вас за помощь. — Андрей поднялся со стула с явным намерением поставить точку в нашей беседе.

— Уже уходите? — несколько разочарованно спросила Нинон. — Я даже не успела вас ничем угостить. Хотите кофе?

Такая любезность Нинон повергла меня в транс, а мой бывший возлюбленный неожиданно изрек:

— От кофе я бы, пожалуй, не отказался. Тем более что вы его отлично готовите, в прошлый раз я это оценил.

Я хмыкнула и отвернулась. В прошлый раз ему, оказывается, понравился кофе, уж не тогда ли, когда он разлил его на свои штаны?

— Минуточку, — сказала Нинон и шмыгнула в дом.

Мужчина моих несбывшихся снов растерянно развел руками — мол, раз вы так упрашиваете — и опять уселся на стул.

Так мы снова остались наедине.

— Твоя подружка подобрела, — сказал этот подлейший из подлейших.

— Ее сразили твой греческий профиль и благородство манер, — схамила я, прекрасно зная, что никаких репрессий с его стороны за этим не последует.

— Издевайся, если тебе от этого легче, — разрешил бывший возлюбленный, и мой скандальный запал сразу угас. Мне совершенно не хотелось показывать, что обида все еще гложет меня, как бездомная собака подобранную на помойке кость.

Только поэтому я изобразила праздное любопытство, которое в действительности меня не мучило:

— А что там выяснилось насчет этой бедной Лизы? Вы хотя бы знаете, кто она такая?

— Лучше не спрашивай, — сразу поскучнел мой «особо важный» и понизил голос:

— Эта самая Лиза — дочка о-очень высокопоставленного чиновника, который из телевизора не вылезает. А дочурка… Ох и штучка… Полгода назад он с трудом замял скандал, когда ее в Шереметьеве с героином застукали, засунул в специальный санаторий, но ее, видать, ни за каким забором не удержать. То ли наркотики на нее так подействовали, то ли она по жизни эксцентричная особа… Короче, вбила себе в голову, что у нее любовь с вашим поэтом-песенником…

— А вот и я. — На террасе возникла Нинон с подносом, на котором стояли три чашечки кофе. К моменту ее появления Андрей успел замолчать.