Приговоренные - Андрей Троицкий

Курдюмов и его супруга усыновили семь, а затем еще двух детей. Начали строительство. Годом раньше государство значительно увеличило размер пособий на детей-сирот, и Курдюмов на привалившие деньги отгрохал двухэтажный каменный особняк, скрытый от любопытных глаз трехметровым забором. Когда до окончания отделочных работ оставалось всего ничего, он сдал детей обратно в дом малютки. В заявлении указал, что воспитанники не слушаются его, своевольничают, а сам основатель семейного детского дома не пользуется у детей отцовским авторитетом. С тех пор в огромном доме живут Курдюмов с женой и двое его родных детей.

Коля в шесть лет впервые сбежал из детского дома в компании мальчишек постарше. Они собирались ехать на юг, к теплому морю. Беглецов на товарной станции поймала милиция. А Коля, нырнув под вагоны, спасся бегством и через сутки очутился в компании бомжей. Худого, изможденного, его таскали по пригородным электричкам и вокзалам, выпрашивая у пассажиров деньги на пропитание дистрофика.

Подавали не то чтобы много, но на пропой хватало, к вечеру никто из четырех бомжей не стоял на ногах. Спали в подземном переходе и в канализационном колодце, зимой там было тепло. Так продолжалось четыре месяца. Коля и вправду исхудал как скелет, не мог уже передвигаться без посторонней помощи и наверняка бы умер, но одна сердобольная женщина выкупила мальчика за приличные деньги. Коля отлежал месяц в больнице, где его лечили от истощения, а после выписки был направлен в другой детский дом.

– Чтобы все это выяснить, мне потребовалось всего несколько часов, – сказал по телефону Дима. – Все жизнеописание мальчика передо мной. Оно умещается на нескольких листках бумаги. Чтобы получить копии документов, личное дело Коли Степанова, нужно было съездить в детский дом и накоротке переговорить с его заведующей Раисой Измайловой.

– Почему же тогда для Лайзы и Стива простое свидание с ребенком – это проблема? Я уже не говорю об усыновлении.

– Ну, похоже, ваши друзья – идеалисты. Нужно было идти проверенным путем – подмазать тех, кого нужно подмазать.

– Мои друзья не привыкли давать взятки. В чужой стране… Это пахнет большими неприятностями. Особенно для иностранцев.

– Приезжайте вместе с Лайзой и Стивом, – посоветовал Радченко, – а я помогу договориться с областным начальством, руководством детского дома. Решим все за две-три недели. И Коля улетит в счастливую жизнь. Главное, не вешать носа.

– Хорошо, насчет носа я подумаю, – улыбнувшись, ответила Джейн. – А вот насчет всего остального… Позвоню через два дня. В это же время.

– Я всегда был уверен, что американцы решают простые вопросы быстрее. Желаю удачи! – ответил Дима.

Он позвонил через пару дней и сказал, что пытался навести справки о личности покойной Елены Степановой. Но информации так мало, что она уместится в коробочке для леденцов. Мать Степановой до сих пор жива и, кажется, неплохо себя чувствует. Она проживает в Карелии, в городе Петрозаводске. Радченко продиктовал адрес, имя и отчество. Еще у нее есть сестра по имени Вероника. Вероятно, она вышла замуж и сменила фамилию. Во всяком случае, найти ее пока не удалось.

– Мне продолжить поиски? – спросил Дима.

– Пока не надо, – сказала Джейн. – Я говорила с шефом. Для меня нашлась работа в Москве, так что скоро увидимся и все обсудим.

– Буду чертовски рад.

Через пару дней Джейн окончательно договорилась с непосредственным начальником о командировке в Москву. «Хьюз и Голдсмит» проводили экспертную оценку завода по выпуску стальных труб среднего диаметра. И хороший специалист по недвижимости и земельным отношениям мог потребоваться на месте. Лайза и Стив вылетели в Москву через пару дней после Джейн.