Королевы-соперницы - Фиделис Морган

Приятное чувство при обращении к объекту называется Простой Любовью.

Брови приподняты и сдвинуты в ту сторону, куда смотрят глаза, голова наклонена к объекту любви.

Глаза открыты не слишком широко, взгляд прямой и сияющий. Все лицо светится теплом. Рот невинно приоткрыт, губы увлажнены испарениями, идущими от сердца.

На следующее утро Ребекка дата служанке выходной, чтобы та навестила свою семью, живущую рядом с Тауэром. Элпью согласилась заменить Сару и сопроводить актрису в ее квартиру на Литтл-Харт-стрит, чтобы забрать кое-какие вещи. Но едва оказавшись на Ковент-Гарден-Пьяцца, Элпью попыталась повернуть назад, потому что впереди бушевала страшная драка. Внезапно нахлынувшая сзади людская волна толкнула женщин против воли вперед, в гущу потасовки. Ребекка подхватила на руки своего драгоценного пса.

Несколько молодых людей карабкались по возвышавшейся в центре площади колонне, и чей-то парик уже висел на венчающем ее глобусе. Площадь наполнилась звоном шпаг, а продавцы-лоточники отвечали нападавшим, бросая в них своим товаром. В воздухе летали капуста, морковь, мотки кружев и книги со вставками из непристойных гравюр.

— Если мы станем держаться дальней стороны, то проберемся, — сказала Ребекка, толкая перед собой в качестве шита Элпью, пока они протискивались под внушительным портиком церкви Святого Павла. Перебегая, пригнувшись, от колонны к колонне, они наконец добрались до северной стороны и укрылись в дверях ближайшей лавочки. На булыжной мостовой перед ними валялся перевернутый и поломанный лоток, а его владелица сидела на нем и плакала, швыряя при этом в дерущихся различные предметы.

Ребекка стиснула зубы.

— Это настоящая анархия.

Собачонка начала тявкать. Ребекка ворковала что-то ей в ухо, пока мимо мчалась ватага юнцов, распевавших:

Сколько вам Ни пыхтеть,

Титиров вам Не одолеть!

Одна из перелетных колбас ударила Элпью по голове. Подхватив колбасу, Элпью запустила ею назад в толпу. Колбаса попала в одного из мародерствующих парней, сбив с него шляпу. Он поднял ее, смахнул грязь, надел и медленно, но неуклонно направился к Элпью, злобно сверкая глазами из-под надвинутых бровей.

— Это ты бросила? — Колбасу он держал затянутой в перчатку рукой.

Элпью сразу же узнала юнца. Это был лорд Рейкуэлл, празднующий новообретенную свободу в своей обычной манере. Элпью попятилась.

— Это ты бросила? — повторил он, словно обращаясь к слабоумной и по-прежнему надвигаясь на нее. — Не смей бросать в меня колбасой!

— Я точно так же могу сказать, сударь, чтобы вы не смели бросать колбасой в меня! — воскликнула Элпью, демонстрируя гораздо больше храбрости, чем чувствовала.

— Зачем так кипятиться, лорд Рейкуэлл? — спросила, выступая вперед, Ребекка. — Это же колбаса, а не булыжник.

— Мистрис Монтегю? — Рейкуэлл развернулся к Ребекке. — Сама Бекки Монтегю — актриса с огненным темпераментом?

— Английскому джентльмену не пристали манеры дикаря, сэр. — Ребекка подхватила юбки. — А теперь дайте нам пройти.

Песик у нее на руках зарычал и тявкнул на Рейкуэлла, обнажая десны и желтые зубы. Юный лорд сердито посмотрел на него, потом легко вздохнул, кривя рот, и облизал губы.

— Я получу тебя, Ребекка Монтегю. Еще как получу! — Он отступил. — Не забывай, Бекки, мне известен твой маленький секрет.