Смерть антиквара - Марина Серова

– Подробности?

– Там такое дело, Кирь: одна дамочка, сотрудница Боголюбовского музея, дюже нуждалась в деньгах. Через родственника она вышла на Сажина, и тот предложил ей неплохой гонорар за неблагородное дело – стащить из музея какую-нибудь ценную вещичку и продать ему. Она согласилась и потом неоднократно что-нибудь ему подкидывала. Но, как несложно догадаться, со смертью нашего антиквара лавочка прикрылась.

– И как же ты ее вычислила?

– Это было несложно. По кольцам на руках и маникюру.

– А поточнее?

– Видишь ли, в запасниках работают три женщины. Две из них действительно любят свое дело, несмотря на то что зарплаты у хранителей не шибко большие. А вот третья, выражаясь протокольным языком, использует свою должность для личной выгоды. Отсюда и маникюрчик недешевый, и колечки золотые на пальчиках. Вот на этом мадам и прокололась.

Володя усмехнулся.

– Ясно.

– И там еще один интересный момент – музейная работница сказала, что Сажин и Лозинцев работали вместе. Как-то они вдвоем пришли к ней за товаром.

– Ожидаемо, – кивнул Кирьянов. – Это все?

– Да. Мало?

– Как сказать. Лишь подтверждение, что Лозинцев действительно при делах. Я, как и ты, был в этом уверен. Но, знаешь, мне еще такая мысль приходила в голову: а что, если он знает, кто убил Сажина и зачем? Или даже больше: помогал убийце.

– А мотив?

– Деньги.

– Хм. – Я задумалась. Да, в словах Кири был резон, и очень веский. – Мы не знаем о последней сделке Сажина. Та дамочка из музея сказала, что последний раз виделась с нашим антикваром недели за три до его смерти и продала ему старинный кинжал с рубинами. Согласись, за это время он мог еще что-то провернуть. И вот если мы узнаем, что именно…

– …приблизимся к разгадке почти вплотную, – закончил Володя. – Я еще раз озадачу оперов, пусть потрясут своих информаторов. Может, даже сам с ними встречусь. Ну а ты?

– А я, Киря, хочу попросить у тебя ключи от квартиры Сажина. Хочу там покопаться.

– Думаешь что-то там найти? Наши ребята там рылись еще раз, когда мы установили, чем занимался убитый в свободное от работы время. Как сама можешь догадаться, естественно, ничего не нашли. Ни старинного, ни ценного, ни каких-то записей. Ничего, что бы свидетельствовало о его левой торговле антиквариатом.

– Чем черт не шутит, – пожала я плечами.

– Ну, как знаешь. Сколько времени тебе надо?

– Не знаю, Володь. Может, минут тридцать-сорок, а может, и два-три часа.

– Ладно, тогда я дам тебе ключики, а как закончишь – позвонишь. Лады?

– Лады. Спасибо, Кирь.

– Спасибо не булькает.

– Намек понят.

– Да пошутил я.

– Я тоже.

Не прошло и часа, как я уже поднималась по лестнице в знакомом подъезде. Единственное, что не входило в мои планы, – встретить Лену или Никиту. Свое дело я проворачивала втихаря, и не хотелось бы лишних вопросов. Хотя сейчас не самое раннее утро, большинство жильцов наверняка разбежались по рабочим местам, так что никто помешать мне не должен.

Стараясь не шуметь, я открыла дверь квартиры ныне покойного Владимира Сажина и прошла внутрь.

В прихожей было темно, лишь в коридор падало немного света из окон. Я аккуратно закрыла дверь и, проведя рукой по стене, нащупала выключатель. Ну, поглядим, как живут современные антиквары. Надев заранее приготовленные бахилы и латексные перчатки, я прошла в одну из комнат.

Сажин обитал в двухкомнатной квартире. Здесь был довольно неплохой ремонт и приличная мебель. Но при этом нельзя сказать, что покойный жил на широкую ногу – все скромно и просто. Как справедливо заметил Киря, типичный середнячок.

В комнате, которая, по-видимому, была залом, царил бардак. Следы драки, предшествующей смерти Сажина, затем – обыска. Да, тут черт ногу сломит.

Я осмотрела всю квартиру, затем вернулась в зал. Отсюда и начнем.

Для начала я приоткрыла форточку. Здесь давно не проветривали, и воздух был тяжелый и спертый. На мебели уже образовался небольшой слой пыли.

Интересно, кому достанется эта квартира? Тем самым дальним родственникам, с которыми убитый много лет не общался?

«Эх, Юля, надо было всеми правдами и неправдами женить на себе любовничка. Сейчас была бы с собственным жильем, и любой юрист хрен бы оспорил, вздумай эти родственники затевать тяжбу».

Ладно, это все лирика и я отвлеклась.

Что у нас в зале? Старый, но довольно крепкий письменный стол со следами некогда стоящего на нем компьютера, изъятого сотрудниками полиции, с ручками, карандашами и листками бумаги.

Интересно, почему компьютерный столик себе не приобрел? Пожадничал или не посчитал нужным?

Большой шкаф с книгами. Классики и современники, книги по археологии (Андрюша, что ли, подарил?), антиквариату (само собой, положение обязывает), истории. Диван, пара кресел, чайный столик, большой телевизор на стеклянной подставке. Пол был устлан современным светло-бордовым ковром, но не во всю комнату. Следов крови на ковре не было заметно, зато возле дверного косяка, на обоях, красовались слабые пятнышки.

Значит, здесь нашего антиквара и прикончили, скорее всего у порога. Если что-то и попало на пол (а наверняка попало, ведь уже мертвого Сажина вытащили в подъезд), то, естественно, замыли, благо линолеум в коридоре и прихожей позволял.

Ладно, как именно хозяина квартиры прикончили, сейчас не суть важно. Главное – найти что-то, что позволит пролить свет на его последнюю сделку. В том, что она была или должна была состояться, я не сомневалась.

Я подошла к письменному столу и изучила лежащие на нем бумажки. Ничего интересного. Распечатки с банковской карты, инструкции к компьютерным запчастям.

Хотя стоп.

Я еще раз просмотрела распечатки с карты. О, а сумма-то приличная. И карта дебетовая, явно не зарплатная. Наверно, на эту карту убитый получал доходы с продажи антиквариата. Умно, ничего не скажешь. Скорее всего, распечатки были в двух вариантах, ибо один оперативники точно изъяли.

А что у нас в ящичках? Тоже макулатура всякая. Записные книжки наверняка ребята из полиции забрали. Я, если что-то найду, ничего забирать не буду. Просто сфотографирую –