Голливудский участок - Джозеф Уэмбо

Козмо бросил на нее недобрый взгляд. Глупая женщина. Упомянула Дмитрия в присутствии этих наркоманов. Он повернулся к Фарли и спросил:

— Что привело тебя ко мне?

— Деловое предложение, — ответил Фарли, продолжая ухмыляться.

Козмо озадаченно посмотрел на Айлию. Ее светлые волосы были собраны на затылке в тугой пучок, чего она никогда не делала, если ожидала гостей — даже наркоманов. Макияж был сделан кое-как, под глазами виднелись темные линии. Он догадался, что, когда позвонили наркоманы, она спала и не успела привести себя в порядок. Айлия обеспокоенно посмотрела на Козмо.

— Какое предложение? — спросил Козмо.

— О своего рода партнерстве, — ответил Фарли.

— Не понимаю.

— Мы думаем, что последняя партия, которую мы тебе принесли, стоит больше нескольких десятков доз. Гораздо больше.

— Сегодня трудно продавать информацию о кредитных картах и банковских документах. Каждому известно об этом преступлении — как оно называется?

— Кража конфиденциальной информации, — сказал Фарли.

— Да, — ответил Козмо. — Поэтому я получил меньше денег, чем стоит «снежок», который я тебе дал, Фарли.

— Четыре паршивых десятка доз, — напомнил ему Фарли. — Всего четверть унции. В твоей стране это около семи грамм, правильно? Сколько ты заплатил: по шестьдесят баксов за десяток?

Козмо начинал сердиться.

— Мы заключили сделку. Она состоялась. Слишком поздно жаловаться, Фарли. Она состоялась. Если мы тебе не нравимся, в следующий раз иди к кому-нибудь еще.

Тон Козмо обеспокоил Олив, которая сказала:

— О, ты нам нравишься, Козмо, и Айлия тоже! Разве не так, Фарли?

— Заткнись, Олив, — сказал Фарли. — Я умный человек, Козмо. Очень умный человек.

Олив хотела вслух согласиться, но Фарли локтем заставил ее замолчать.

— Козмо, я читаю каждое письмо, которое приношу людям на продажу. Я прочитал те письма из ювелирного магазина. Подумал, что могу с ними что-нибудь сделать. Вроде как продать информацию опытному взломщику, который сможет пробраться в магазин после закрытия и украсть эти камни. Мне в голову не приходило, что кто-то может прийти с оружием и ограбить магазин, как Бонни и Клайд. Видишь ли, я не сторонник насилия и не думал, что ты способен на такое.

Козмо показалось, что Айлия сейчас заплачет, и со злостью посмотрел на нее.

— Ты говоришь чушь, Фарли, — сказал он.

— Я часто смотрю телевизор, Козмо. Может быть, теперь я не читаю газет, но часто смотрю телевизор. Эта шутка с ручной гранатой прошла в тот вечер по всем новостям. И это случилось вскоре после того, как я принес тебе письма из ювелирного магазина.

— Ты говоришь чушь, Фарли. — Это было все, что мог сказать Козмо.

— Судя по описанию, которое передали по телевизору, это был ты. — Он посмотрел на Айлию и добавил: — И ты, Айлия. Я много об этом думал. Не мог думать ни о чем другом.

Козмо переводил дикий взгляд с Фарли на Айлию и обратно.

— Мне не нравится этот разговор, — заявил он.

— Есть еще одно письмо, которое тебе стоило бы прочесть, — сказал Фарли. — Но я его не принес. Оставил у друга. — Вдруг почувствовав страх, он добавил: — Если я не вернусь сегодня вечером домой целым и невредимым, он отнесет это письмо в Голливудский участок.

Олив вопросительно посмотрела на Фарли и спросила:

— Я тоже, Фарли? Целой и невредимой, правда?

— Заткнись, Олив! — бросил Фарли, чувствуя, как на лбу у него выступает холодный пот: телевизионный репортер сказала, что во время ограбления мужчина размахивал пистолетом.

После долгого молчания Козмо спросил:

— Чего ты от меня хочешь?

— Ну, тысяч пятнадцать, — ответил Фарли.

Козмо вскочил на ноги и заорал:

— Ты сошел с ума! Ты сумасшедший!

— Не трогай меня! — закричал Фарли. — Не трогай меня! Я должен прийти домой целым и невредимым, или тебя заберут в полицию!

Олив обняла Фарли, пытаясь успокоить его. Козмо сел, вздохнул, провел пальцами по черным волнистым волосам и сказал:

— Я дам тебе десять. Я дам тебе десять тысяч в следующем месяце. Деньги будут у меня в июне. Сейчас у меня ничего нет. Ничего.

Фарли решил, что лучше сторговаться на десяти. Когда они с Олив встали, он все еще дрожал. Он взял Олив за руку. Он не любил насилия. А сейчас перед ним стоял человек со взглядом убийцы. Все это было внове для Фарли Рамсдейла.

Он сказал:

— Хорошо, но не пытайся сбежать из города. Мой человек круглосуточно наблюдает за твоим домом.

Прежде чем Козмо смог ответить и еще больше напугать Фарли, они с Олив поспешно ретировались, причем Фарли взвизгнул, чуть не наступив на полусъеденную крысу на последней ступеньке. На него зашипел бродячий черный кот.

К тому времени, когда они добрались до кафе на бульваре Санта-Моника, где часто собирались наркоманы, Фарли немного пришел в себя. Теперь он чувствовал себя крутым парнем, мечтая о десяти штуках, которые получит в следующем месяце.

— Надеюсь, ты не думаешь, что этот козел меня испугал, — сказал он Олив, хотя трясся так, что вынужден был остановиться и уступить ей место за рулем.

— Конечно, нет, Фарли, — ответила Олив. — Ты вел себя очень смело.

— Мне нечего бояться, — сказал он. — Черт возьми, у них была учебная ручная граната, так ведь? Спорю, что и пистолет был ненастоящим. Как назвала его эта телеведущая с большими сиськами? Полуавтоматический пистолет? Держу пари, это был игрушечный пистолет, подтертый, чтобы показать, что его давно носили.

— Трудно поверить, чтобы Козмо с Айлией могли в кого-то выстрелить, — согласилась Олив.

— Беда в том, — напомнил ей Фарли, — что нам не хватит «снежка» до следующего месяца. Надо зайти в интернет-кафе и провернуть дела. Прямо сейчас.

— Прямо сейчас, Фарли. — Она пожалела, что у них нет денег на приличную еду. Фарли напоминал скелет больше, чем когда-либо.

Интернет-кафе находилось в длинном, разделенном на секции двухэтажном здании. Здесь на двух этажах стояла по крайней мере сотня компьютеров, работавших день и ночь. В Интернете можно было провернуть массу дел: купить наркотики, прочитав онлайновую доску объявлений, или найти проститутку — мужчину или женщину, в зависимости от предпочтений. Можно перевести деньги с одного счета на другой. Или сидеть, выуживая информацию о кредитных картах и PIN-кодах. Компьютеры были дешевыми, их можно было арендовать на время. Так же как и транссексуалов, работавших на углу рядом с интернет-кафе.

Фарли с Олив заметил один из транссексуалов — высокий чернокожий гомик в светлом парике, коротком красном платье, желтых туфлях на десятисантиметровых каблуках, с красными пластиковыми браслетами и желтыми серьгами, который подошел к ним со словами: