Убийства и кексики - Питер Боланд

у них не получалось. Они хотели найти убийцу Сары Браун, основали ради этого свое детективное агентство – и слишком увлеклись, позволили себе необдуманные поступки, поддались охватившему их воодушевлению и азарту. Лицемерный крестовый поход по восстановлению справедливости. Однако с ужасающей ясностью становилось понятно, что их азарт и бравада не более чем нахальная самонадеянная парочка: обещают они много, а вот выполняют в итоге… Втроем они спотыкались и путались в едва начавшемся расследовании, и вот теперь оно было на последнем издыхании.

Уверенность в своих силах покинула Фиону, испарившись, точно дешевые духи. И она пока не понимала, то ли это из-за их непрофессионализма, то ли из-за того, что их поймали с поличным, прямо с крадеными домино в руках. Возможно, из-за всего упомянутого, но особенно из-за недавнего позора. Они должны были бороться с преступностью, а не выслушивать обвинения.

– Простите, – извинилась Неравнодушная Сью. – Это все я виновата. Это я украла домино, и из-за меня буря обрушилась на наши головы. Я все испортила так, что не исправить.

Фиона улыбнулась ей, сочувственно и ободряюще:

– Вряд ли кто-то из нас знал, что делал.

– Я вот никогда не знаю, что делаю, – заметила Дэйзи. – Будь то расследование или прямое дебетовое списание.

Остальные улыбнулись.

– Думаю, так можно сказать и про нас, – заметила Фиона. – Вопрос в том, хотим ли мы продолжать? Не знаю, как вам, а мне все кажется каким-то фарсом. Будто мы дети, переодевшиеся в сыщиков.

Неравнодушная Сью стянула резиновые перчатки и, не глядя, бросила их на стол.

– Но у нас есть серьезный подозреваемый в лице Мэлори.

– Знаю, вы двое – эксперты по преступлениям, но неужели Мэлори пришла бы сюда и подняла шум из-за пропавших домино, если она же и оставляла их у тел жертв? Я бы точно не стала. И потом, сколько людей могли вот так же подойти и взять их? Не только Мэлори, а десятки посетителей общественного центра. Любой из них мог незаметно смахнуть парочку костяшек со стола, а потом вонзить нож в спину Сары. Упокой Господь ее душу.

Неравнодушная Сью с сомнением покачала головой:

– Ни у кого из общественного центра не хватило бы сил кого-то заколоть: все слишком немощные, а вот Мэлори здоровячка. Вонзить нож в тело гораздо сложнее, чем вы думаете, особенно сквозь грудную клетку, – она продемонстрировала движение в воздухе. – Тело сопротивляется, нож застревает – поэтому нападающий сам получает ранения, когда пытается кого-то заколоть кухонным ножом. Рука соскальзывает на лезвие, режет пальцы. Чтобы этого не произошло, нужна крепкая хватка, как у Энди Маррея[34].

– А ведь у них в общественном центре есть клуб любителей бадминтона! – вспомнила Дэйзи. – Убийцей может быть один из них. Я хотела присоединиться, но мне не нравятся воланчики, у меня от них мурашки. Выглядят как искореженные ловцы снов.

Сью вздохнула:

– У игрока в бадминтон не такая хватка, как у теннисиста. Это как сравнивать мясной сок с соусом карри. Не одно и то же.

– Дэйзи права, – заметила Фиона. – В общественный центр приходят сотни людей, не только пенсионеры. И будь Мэлори убийцей, она что, в самом деле стала бы поднимать такой шум из-за домино? Нельзя обвинять Мэлори в убийствах только потому, что нам так хочется.

– Но у нее есть мотив.

– Да, но и у других, кто ходит в общественный центр, он тоже может быть. Надо было опросить каждого, на всякий случай. Одного за другим.

– Ну давай, скажи это, – внезапно разозлилась Неравнодушная Сью.

– Сказать что? – не поняла Фиона, озадаченная от такого неожиданного перехода.

– То, что тебе не терпится сказать. Что теперь из-за меня этого никогда не будет, потому что нам в этом центре запретили появляться.

– Я не имела это в виду.

– Ну а звучит так, как будто имела, – Сью скрестила руки на груди. – Я собиралась вернуть то домино.

Стянув перчатки, Фиона шлепнула их на стол:

– Ты постоянно это повторяешь.

– По крайней мере, благодаря мне расследование продвинулось вперед!

– Пока Мэлори не заявилась сюда и не обвинила нас всех в воровстве, – напомнила Фиона, – а теперь мы вернулись к началу. Даже хуже, теперь нам всем закрыт доступ в общественный центр, место, вероятнее всего связанное с убийцей!

Неравнодушная Сью посмотрела Фионе прямо в глаза:

– Лучше бы ты просто сказала, что я виновата, и на этом остановилась.

– Перестаньте! – воскликнула Дэйзи. – Пожалуйста, прекратите спорить и обвинять друг друга. Это ужасно и никуда не приведет. А если мы собираемся бросить расследование, то нечего время тратить на споры. Давайте просто забудем обо всем и вернемся к прежней жизни. Будем пить чай, есть кексы, вести себя приветливо и организовывать кофейные вторники.

Но прежде чем Сью или Фиона успели ответить, колокольчик над дверью звякнул, оборвав разгоряченный спор. В магазинчик заглянул довольно краснолицый, элегантно одетый пожилой мужчина с седыми редеющими волосами, зачесанными назад, и с полным отсутствием подбородка.

– Мне надо заменить батарейку в часах.

– Простите, – ответила Фиона, – но здесь уже не ювелирный магазин, а благотворительный, мы собираем средства для бездомных собак. – В этом состояли трудности работы в благотворительности. Люди отказывались верить, что помещение привычного магазина отдали под что-то другое, несмотря на все визуальные доказательства – в данном случае отсутствие часов, колец и ожерелий, на месте которых теперь лежали вещи с затхлым душком, книги и безделушки. Ну и, конечно, вывеска, на которой слово «ювелирный» больше не упоминалось.

– О, – мужчина окинул взглядом новое пространство, – какая жалость. Может, тогда вы бы могли вытащить отсюда пару звеньев? – он вытянул руку и потряс запястьем, демонстрируя безвкусные золотые часы, довольно массивные. – Сидел на палеодиете и теперь боюсь, что они свалятся.

Фиона только открыла рот, собираясь объяснить, что за последние несколько секунд они не превратились обратно в ювелирный магазин, как вмешалась Дэйзи:

– Я могла бы попробовать. У меня, кажется, даже есть маленькие отвертки в кладовой.

– Сколько будет стоить?

– Нисколько, – ответила Дэйзи.

Фиона кашлянула:

– Может, небольшое пожертвование для бездомных собачек.

– Договорились, – согласился мужчина.

Фиона со Сью в изумленной тишине наблюдали, как Дэйзи возится с часами с ловкостью эльфа: для этого она выудила отвертку размером с палец из такого большого пояса с инструментами, что он мог бы заменить гусеницу на танке. Когда она убрала два звена, мужчина примерил часы:

– Идеально. Спасибо вам. Так гораздо лучше, – потянувшись в задний карман, он извлек бумажник и положил на стол банкноту в двадцать фунтов: – Для бедных бездомных собачек.

– Вы очень добры, – поблагодарила Фиона.

Когда посетитель ушел, Неравнодушная Сью легонько пихнула Дэйзи