Горячее прошлое - Николай Иванович Леонов

Ткач послушался и остался на месте. Вовчик сошел с дороги, пару десятков метров прошагал параллельно обочине, затем скрылся за первыми домами. Чтобы не отсвечивать, Ткач отошел в тень высоких деревьев. День занимался все быстрее, движение на трассе становилось оживленнее.

«Надо было здесь машину тормознуть, – размышлял он. – Водителя по башке тюкнуть, вот тебе и колеса. Куда его понесло? Почему я поддался на эту авантюру? Наверное, совсем ум потерял от усталости».

Но беспокоился он напрасно. Как и обещал Вовчик, через пятнадцать минут из того самого проулка, в котором он совсем недавно скрылся, выехал подержанный пикап, «УАЗ Патриот». Он остановился в двух метрах от Ткача. За рулем сидел Вовчик и лыбился во весь рот.

– Карета подана, монсеньор, – распахивая пассажирскую дверцу, пропел он. – Как вам обновка?

– Ну, ты даешь! – В голосе Ткача звучало неподдельное восхищение.

– А ты думал! Кое-что и я умею. Полный бак бензина, в бардачке документы и страховка, – принялся хвастаться Вовчик. – Даже замок зажигания ломать не пришлось. Этот лох запасной комплект ключей под ковриком держал.

– Ладно, по дороге потреплешься, – оборвал брата Ткач. – Перелезай на пассажирское сиденье. Поведу я.

– Как скажешь, – охотно согласился Вовчик. – Признаться честно, водить я никогда не любил.

«Пора выбираться из этой передряги», – в который раз за последние несколько часов подумал Ткач и вывел машину на дорогу.

Она послушно неслась вперед, печка работала как часы. Через десять минут салон заполнило блаженное тепло. Вовчик снова закрыл глаза и захрапел. Ткач тоже разомлел, но старался бороться с сонливостью. Ему предстояло как-то добраться до Зеленограда, где последние два месяца жил Мах.

По сто четвертой трассе он пролетел на максимальной скорости.

«Плевать мне на ограничения и камеры, все равно штрафы придут владельцу пикапа, а вот проскочить этот участок дороги, пока движение еще не разогналось, было бы шикарно, – рассуждал Ткач. – А то еще в какую-нибудь пробку вопрешься, тогда на ментов налететь – раз плюнуть».

Потом он съехал на проселочную дорогу. Там ему пришлось сбросить скорость. Ткач и так опасался, что по колдобинам все кишки растрясет. На шоссейные трассы он не выезжал вплоть до скоростной М-11, аэропорт Шереметьево обошел слева. По скоростной Ткач снова погнал, выжимая из пикапа предельную скорость. В Зеленоград он въехал через Ржавки, углубился во дворы спального района и там остановился.

Возле дома, где кантовался Мах, Ткач был всего один раз. Он и сам не знал, почему тогда решил проследить за ним.

Просто после очередной встречи, которая проходила принародно, возле парка в Долгопрудном, Ткач вдруг подумал:

«Почему Мах всегда выбирает людные места и никогда не приглашает меня на хату? Перекрывается от меня? Перестраховывается на тот случай, если придется рвать когти? А ведь верно. Если что-то пойдет не так, то где я буду его искать?»

Мысль сработала моментально, реакция оказалась еще быстрее. Так он узнал, где живет Мах, и вроде даже запомнил это место.

Тогда оно показалось ему приметным. Новостройки углом, табачный ларек у дороги, узкая дорожка к гаражам.

Вроде хорошие ориентиры, да только поди вспомни, где именно эти новостройки углом стоят. Пока Ткач ехал, был уверен в том, что легко найдет нужное место, а как в город попал, так и растерялся. Ему бы остановиться, подумать, а он несся по дороге, по сторонам глазами шарил и ни хрена не узнавал. Вот ведь засада!

– Ты что, Ткач, заблудился? – подал голос Вовчик.

– С чего ты взял?

– Да мы мимо этого перекрестка уже третий раз проезжаем, – ответил Вовчик. – Заблудился?

– Похоже на то, – не стал отпираться Ткач. – Я тогда по темному времени приезжал, и в город мы с другой стороны закатились. Надо бы выехать, развернуться и обратно попасть тем путем, каким первый раз ехал.

– Ага, и подставиться капитально, – съязвил Вовчик. – На каждом перекрестке снова под камерами ехать. Нет, Ткач, ты лучше через город как-нибудь.

– А чего тебе камеры? – не понял Ткач.

– Так машина у нас какая? Я слышал, сейчас менты быстро угнанные тачки вычисляют по записям с таких вот камер.

– Думаешь, хозяин уже в угон подал? – осведомился Ткач. – Времени-то прошло всего ничего.

– Ну, это как сказать, – протянул Вовчик, и фраза его показалась Ткачу подозрительной.

– Мне кажется, или ты и на самом деле чего-то недоговариваешь? – спросил он. – Давай, колись, говори, где ты эту тачку взял!

– От магазина угнал, – чуть помедлив, ответил Вовчик. – Водила ее на парковку поставил и пошел закупаться. Я выждал малость и забрал ее.

– Вовчик, ты все-таки круглый идиот. Кто так тачки угоняет? – заорал Ткач и ударил по тормозам. – Да ты понимаешь, как подставил нас? Мы уже полсотни километров на ней едем, а ты молчишь о том, что за нами уже погоня идет.

– Может, и не идет. – Вовчик наивно улыбнулся. – Мужик, скорее всего, долго по магазину ходить будет. Там знаешь какая махина, за три часа не обойти.

– Все, приехали. Вытряхивайся из машины! – приказал Ткач и первым покинул салон.

Для порядка он протер руль и дверную ручку краем рукава, хлопнул дверцей.

Вовчик же остался в пикапе. Он насупился и что-то бурчал себе под нос. Вылезать на мороз ему не хотелось.

Ткач с минуту подождал, потом плюнул и пошел прочь.

«Хрен с ним, пусть остается. Задолбало все, – ругался Ткач. – Пусть сидит хоть до вечера».

Но до вечера Вовчик сидеть не стал. Он выбрался из машины, с сожалением захлопнул дверцу и побежал догонять брата.

– Стой, малахольный! Меня подожди, – прокричал Вовчик на ходу. – Да не гони ты так, пятки болят.

Ткачу пришлось остановиться. Вовчик доковылял до него, примиряющим жестом похлопал по плечу и пошел вперед. Ткач вздохнул и зашагал. Идти им предстояло далеко, но мысль о новом угоне заставила его содрогнуться. Кто знает, что еще отчудит брат, выскажи он свою мысль. Уж лучше пешком.

До выезда из города чапать им не пришлось. Где-то на полпути Ткач вдруг вспомнил название нужной улицы. Это произошло не случайно. Его взгляд зацепился за нужную табличку на доме. «Болдов Ручей» – именно это название он и искал. Еще тогда название улицы показалось ему смешным, оттого и запомнилось. Потом оно из памяти стерлось, а когда глаза увидели, всплыло.

– Стой, Вовчик, мы почти пришли, – заявил Ткач и остановился.

– Пришли, говоришь? Который дом? – Вовчик засуетился.

– Не гони, дай сориентироваться, – оборвал его Ткач. – Вон розовый фасад, его мы точно проезжали. Там продуктовый магазин. Значит, нам чуть дальше.

Сводные братья прошли еще пару кварталов, свернули во двор, Ткач встал