Камни раздора - Николай Иванович Леонов

— Среди слуг?.. — Вадим Александрович задумался. — Пожалуй… пожалуй, то был наш садовник, Коля Щеглов. Ведь Юля была страстно увлечена садом, много занималась его дизайном, планированием посадок. Я помню, они с Николаем вели бесконечные разговоры на эту тему.

— Значит, садовник… — Гуров удовлетворенно кивнул. — Кстати, почему-то так получилось, что этот ваш садовник оказался единственным, с кем мне толком не удалось пообщаться, познакомиться. Что ж, теперь будет повод познакомиться плотнее. Но сначала я все же хотел бы позвонить вашему сыну, остановить процесс его отъезда. Вы не возражаете, если я это сделаю прямо сейчас?

— Нет, не возражаю, — отозвался Егоров. — Ведь я уже сказал, что сознаю: утром я погорячился… наговорил Юре лишнего. Значит, вы скажете ему, чтобы он вернулся домой?

— Не совсем так, — отвечал Гуров. — Я попрошу его не уезжать в Москву. Но сюда, в усадьбу, он не вернется. Он будет… в другом месте. И вам лучше не знать в каком. Таким образом, наши противники не будут знать, что Юра не уехал из этих мест, не будут знать, что их игра разгадана. И я вас очень прошу: когда вас в следующий раз посетит «женщина в белом», не говорите ей о нашем разговоре. Иначе весь мой замысел пойдет наперекосяк.

— А вы так убеждены, что будут новые посещения? — спросил Егоров.

— Да, убежден, — повторил сыщик свой ответ. — Что ж, вы сейчас, наверное, вернетесь домой, а я останусь и проведу переговоры с вашим сыном. А потом пойду назад, к Приходько. Так что увидимся, наверное, уже вечером.

И сыщик достал телефон и набрал номер Юрия Егорова. Выяснилось, что они с Ксенией уже сидят на вокзале в Тольятти, ждут московского поезда. Гуров стал рассказывать Юрию свой разговор со старшим Егоровым, передал, что отец сожалеет о резких словах, сказанных сыну. Вначале Юрий никак не хотел идти на примирение с отцом, простить ему оскорбительные слова, сказанные утром. Сыщику пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить юношу.

— Продолжение вашего конфликта, ваш отъезд в Москву выгодны только людям, которые надумали погубить и вашего отца, и вас, — говорил сыщик. — Я это понял сразу, как только услышал утром о вашем конфликте. А когда Вадим Александрович пересказал мне содержание «послания с того света», которое он получил, я совершенно утвердился в этой мысли. Зачем же вам выполнять замыслы этих людей? Я думаю, вам надо остаться здесь.

— Вернуться в усадьбу? — уточнил Юрий.

— Нет, не в усадьбу, — отвечал Гуров. — Думаю, вам лучше будет поселиться где-то в Тольятти. Или, если хотите, в селе Рыбкино — если там есть условия для этого. Ксения может поселиться с вами или уехать — это не так важно для реализации моего плана. Но лучше, наверное, чтобы она тоже осталась. Мне важно, чтобы вы были здесь, недалеко, чтобы в нужный момент могли вступить в игру.

— Мне надо посоветоваться с Ксенией, — сказал Юрий. — Потом я вам перезвоню.

— Хорошо, — согласился сыщик. — Буду ждать.

И он терпеливо гулял по дорожкам парка, ожидая звонка. Ждать пришлось минут десять, не меньше, — видимо, обсуждение вышло непростым. Но вот Юрий позвонил и сказал:

— Мы согласны. Мы поселимся здесь, в Тольятти. Найдем недорогую гостиницу… И я попрошу Игоря Сергеевича, отца Ксении, чтобы он оставил нам свой «Рено». А он может вернуться в усадьбу на такси. Нам здесь машина будет нужна.

— Да, это хорошая идея, — согласился Гуров. — Кроме всего прочего, машина вам может понадобиться, если нужно будет быстро вернуться в усадьбу. В общем, я очень рад такому вашему решению. Еще лучше, если вы снимете частную квартиру, в которой не регистрируют постояльцев. Я понимаю, что это странно: я, полицейский, призываю вас пользоваться услугами людей, которые нарушают закон. Но сейчас для нас важно, чтобы вас не могли найти наши противники. Лучше всего, если бы вы вообще в лесу в палатке жили! Но вряд ли Ксения на это согласится…

— Да, она вряд ли согласится жить в лесу, — сказал Юрий. — Да и палатки у нас нет…

— Ладно, это я так, — сказал Гуров. — У меня к вам остался последний вопрос. На что вы все-таки так упорно копили деньги, отказывая себе во всем, то и дело рискуя потерять накопленное? На путешествия с Ксенией? Или на квартиру?

— Ни то и ни другое, — отвечал Юрий. — Я копил деньги на собственный бизнес. Я хочу открыть собственный инвестиционный фонд. У меня куча идей, куда вкладывать капиталы, получая высокую прибыль. Но я не хотел просить деньги у папы. Я хотел, чтобы это был полностью мой проект, понимаете?

— Понимаю, — отвечал сыщик. — Об этом вашем замысле, конечно, знала Ксения. А еще кто-нибудь об этом знал?

— Ну еще пара моих надежных друзей в Москве, — сказал Юрий. — Но они не из болтливых. Так что я не представляю, как об этом мог узнать еще кто-то.

— Матери вы об этом не говорили?

— Нет, ей я тем более не говорил. Я вообще всегда был откровеннее с отцом, чем с ней.

— Откуда же об этих ваших действиях, о том, куда вы вкладываете все свои сбережения, узнали наши противники? — спросил Гуров.

— Понятия не имею, — признался Юрий. — Я был уверен, что об этом не знает никто в мире. Еще и поэтому для меня был такой шок, когда сегодня утром отец вдруг заговорил об этом, да еще в таком ключе, что это я его деньгами рисковал, играя на бирже. Откуда эти люди об этом могли узнать?

— Значит, они специально следили за всеми вашими операциями, — отвечал Гуров. — Теперь ответьте мне, пожалуйста, еще на пару вопросов. В Тольятти, в больнице, ваш отец лежал в отдельной палате или с ним рядом кто-то был?

— Нет, отец с самого начала настоял на отдельной палате, — отвечал Юрий.

— А вы? Где вы находились?

— В больнице меня не согласились оставить, и я ночевал в доме по соседству. А по утрам приходил в палату и весь день находился там, с отцом.

— И на процедуры с ним ходили?

— Обязательно ходил.

— Хорошо, теперь у меня больше не осталось вопросов, — сказал сыщик. — Сейчас пока что закончим. Я с вами еще свяжусь. А пока и вам, и Ксении советую меньше выходить на связь, пользоваться телефонами.

Глава 15

Закончив разговор, Гуров быстро направился к дому Приходько. Как он и ожидал, его друга Кости дома не было — он был на рыбалке.