Опасное доверие - Барбара Фритти

Воспользовавшись отсутствием Деймона, Софи заняла душ – смыть грязь и пот последних двух дней. В последний раз она принимала душ в среду утром, когда собиралась на работу, и теперь с удовольствием наслаждалась ощущением чистоты и свежести.

Ее не оставляло чувство, что она делает первый шаг к возвращению в свою привычную жизнь. В то же время трезвым умом она понимала, что так, как раньше, уже не будет, потому что, даже если удастся выяснить, кто убил отца и пытался убить ее саму, отца уже не вернуть. Она теперь одна.

Не будет отца, которому можно было позвонить после волнующего открытия на раскопках или неудачного дня на работе, рассказать о забавной шутке какого-нибудь студента. Не будет отца, на плечо которого можно было опереться, когда жизнь загоняла в угол или просто накатывала грусть. Не будет отца, который повел бы ее к алтарю, подержал на руках ее первенца и наказал бы ее будущему мужу не обижать его дочь, а иначе…

Вся печаль, которую она сдерживала последние дни, захлестнула ее стремительной волной. Губы задрожали, но она подавила рыдания, сказав себе, что сейчас не время плакать. Однако плотину прорвало, и ей ничего не оставалось, как дать волю слезам, тем более что здесь, в душевой, под струями воды, это было легче.

Софи оплакивала свою потерю. Выплакивала свой страх. Рыдала из-за несправедливости жизни. А когда слезы иссякли, подставила лицо под струю.

К тому времени, как Софи закончила, горячая вода иссякла, и какое-то время она не чувствовала ничего, кроме холода. Холод вызвал окоченение, притупил эмоции и создал защитный барьер, позволивший ей делать то, что нужно.

Она взяла полотенце, вытерлась, высушила волосы феном, подкрасила губы помадой, случайно оказавшейся в сумке, и надела несвежую, изрядно пропотевшую одежду. На повестку дня вставал вопрос приобретения другого наряда.

Когда она вышла из душевой, Деймон сидел за столом, заставленным пакетами с едой, и запах бекона немного облегчил прощение.

– Так ты вернулся.

– Не злись, – сказал он с заискивающей улыбкой. – Посмотри, я принес тебе бекон, блинчики, вафли и яйца.

– А что ты принес себе? – спросила она, садясь напротив него.

Он усмехнулся.

– Не поделишься?

– Ты должен был разбудить меня и сказать, куда идешь. Ты не оставил ни записки, ни телефона.

– Извини. Я не нашел бумаги и подумал, что тебе не помешает еще немного поспать. Меня не было каких-то двадцать минут. Поешь и станешь добрее.

Софи нахмурилась, но решила, что от еды пользы будет больше, чем от препирательств. Она открыла упаковку с тремя пышными оладьями, смазала каждый сливочным маслом и полила кленовым сиропом. Отправив в рот первый кусочек, она едва не задохнулась от восторга.

– Вкуснота!

– Прекрасно, – согласился он, прожевывая ломтик бекона.

Заметив его озабоченный взгляд, Софи вытерла пальцами рот.

– В чем дело? У меня что-то застряло в зубах?

– С тобой все в порядке, Софи?

– Со мной что-то не так?

– Мне показалось, ты плакала.

– Нет, это просто душ, – солгала она, надеясь, что ее не выдадут покрасневшие глаза. – Я в порядке. Как думаешь, нам стоит взять такси?

– Я арендовал машину.

– Что? Уже?

– Нашлась контора поблизости. Наличных хватило.

– Но ты же взял машину на свое имя.

– Пользоваться ею мы будем недолго, но я же не знал, далеко ли этот твой склад. К тому же лучше иметь машину на случай, если понадобится быстро свалить. Да и кто знает, может быть, придется ехать куда-то еще.

– Хорошо. – Оставил ли отец дополнительные инструкции? Ответа на этот вопрос она не знала. Что ж, скоро все прояснится. – Ты проверял сегодня свой чат? Есть новости от твоих друзей?

Деймон кивнул.

– Да. Бри сказала, что они встретились с Уайаттом прошлым вечером. На данный момент все в безопасности. – Он посмотрел на нее. – Ты знакома с сенатором Рейли?

– Он учился с моим отцом. А что?

– Вчера он встречался с Питером Хантом в офисе.

– Думаю, он приходил узнать, что произошло. – Она увидела что-то в его глазах. – Почему это тебя беспокоит?

– Не беспокоит. Я просто пытаюсь понять, важная это деталь или нет. Что ты о нем знаешь?

– Не так много. Отец виделся с ним раз в год на турнире по гольфу для выпускников Йельского университета. Думаю, других контактов они не поддерживали. – Она задумалась. – Он женат. Живет где-то в Коннектикуте. Это все, что я знаю.

– Кто еще бывает на этом турнире по гольфу?

– Питер Хант. Он хороший гольфист. Еще там бывают Харрисон Делано и Майкл Бреннан.

– Делано – это владелец сети отелей, да?

– «Отели Делано», да. Харрисон тоже много чем владеет – корабли, самолеты, маленькие острова. Карен сказала мне, что у отца в календаре на эту неделю значился ужин с Харрисоном, но… Она спрашивала, знаю ли я, что они хотели обсудить, но я, конечно, и понятия не имела. Меня это немного удивило, потому что некоторое время назад у отца была небольшая размолвка с Харрисоном из-за испорченного праздника в одном из его отелей. Думаю, отец хотел порадовать маму чем-то особенным перед ее смертью, и Харрисон взял с него за это бешеные деньги. Наверняка имело место какое-то недоразумение, и я знаю, что Харрисон не пришел на похороны моей мамы. Но может, потом они все уладили.

– Интересно. А кто такой Майкл Бреннан?

– Майкл управляет хедж-фондом. Крупный специалист по финансам. У него есть дочь примерно моего возраста и сын на несколько лет старше. Раньше мы часто встречались с ними на праздничных вечеринках. Моя мама и жена Майкла какое-то время были подругами. – Софи остановилась. Та жизнь казалась теперь такой далекой. – Дружеские отношения распались после смерти мамы, что немного странно, ведь эти люди были друзьями папы. Но, возможно, дело в том, что все держалось на маме, потому что ей единственной нравилось общаться. Папа постоянно пропадал на работе. Если бы не она, он вообще нигде бы не бывал.

– У твоего отца богатые друзья, – заметил Деймон.

– Он окончил университет Лиги плюща, чего ты ожидал? Но они не все богаты. Питер не богат. И Диана определенно нет.

– Диана?

– Диана Льюис. Она моя давняя подруга, а сейчас профессор Йельского университета. Очень помогла советами, когда я решала, какие степени получить и стоит ли пойти преподавателем в Нью-Йоркский университет. – Софи замолчала, представив, как, должно быть, переживают друзья ее отца и в особенности Диана, такая отзывчивая, такая великодушная. – Я хотела бы поговорить с Дианой. Она прекрасный человек и