Опасное доверие - Барбара Фритти

– Софи. – Он спустил ноги с кровати и повернулся к ней лицом.

– Что? – настороженно спросила она, очевидно, уловив перемену в его тоне.

– Ты сказала, что место, куда мы едем, никак не связано ни с твоим отцом, ни с твоим прошлым, но это неправда. Мы едем в Нью-Хейвен, а там учились твои родители и Питер Хант. Предполагаю, что у твоего отца, возможно, когда-то была там квартира. Или дом.

Софи вздохнула.

– Мы не едем в Нью-Хейвен. На окраине города есть центр складского хранения.

– Я знал, что ты ездила в коттедж у озера не только за пистолетом. Почему мы не поехали сразу на этот склад? Обычно они не закрываются так рано.

– Этот склад закрывается в семь. Я проверила, прежде чем избавиться от телефона. Прикидывала, смогу ли добраться до коттеджа, а потом до Нью-Хейвена за один день. У меня бы получилось, если бы я быстрее нашла ключ, если бы не появился ты и если бы кто-то не пытался нас убить, из-за чего нам пришлось ехать кружным путем.

– Почему ты не сказала мне? Мы могли бы изменить маршрут и добраться до склада до закрытия.

– Нам нужно было держаться подальше от основных дорог, – не согласилась она. – Это важнее.

Наверно, Софи была права, но он все еще злился из-за того, что она скрыла от него информацию.

– И что на складе?

– Не знаю. Отец просто сказал взять ключ и поехать туда.

– В том голосовом сообщении он сказал, куда именно тебе нужно поехать? Потому что если сказал, то Бюро могло получить голосовые сообщения от оператора сотовой связи. Может быть, так тебя и проследили до коттеджа.

– Отец не упоминал коттедж. Он использовал зашифрованный язык, как вы на своем бейсбольном форуме. Указывал на места, понятные только мне.

– Какие, например?

– Знаешь, мне не нравится, что ты мной командуешь, – раздраженно бросила она.

– А мне не нравится, когда в меня стреляют. Давай подумаем, может быть, вместе что-то сообразим.

– Он сказал мне пойти в мое самое любимое место в мире – это коттедж – и взять ключ. Напомнил о своей коллекции пивных бутылок, сказал, что оставил там кое-что.

– Коллекция пивных бутылок?

– В колледже он начал собирать коллекцию пивных бутылок и продолжал заниматься этим почти до тридцати лет. Потом женился на моей маме, у них родилась я, и мама, наверно, решила, что бутылки пора выбросить. Она всегда устраивала весеннюю уборку и дважды в год заставляла меня перебирать вещи в шкафах. Однажды я даже разозлилась, когда она потребовала выбросить то, что мне было дорого. Вот тогда папа и сказал, что у него есть секретное место, где он прячет вещи, от которых не хочет избавляться. Я сложила свои сокровища в коробку, как того хотела мама, и мы сделали вид, что собираемся отдать все на благотворительность. На самом же деле мы поехали в Нью-Хейвен, где он арендовал бокс на складе. Там же и его коллекция хранилась.

– Вы жили в то время в Нью-Хейвене?

– Нет, в Вудбридже, это неподалеку. Вообще, на том складе я была только один раз. После смерти мамы отец принес все мои коробки и сказал, что хочет вернуть мне часть моих воспоминаний. – Софи помолчала. – Я не знала, что он оставил бокс за собой. Я даже не думала о нем. Но он, наверное, хранил там что-то личное. Может быть, бокс понадобился ему после того, как он продал дом, в котором я выросла.

Похоже, секретов у Алана было больше, чем кто-то мог представить.

– И это все? Что-нибудь еще было в тех его голосовых сообщениях?

– Нет, он только просил прощения непонятно за что и сказал, что я должна бежать как можно дальше после того, как выполню его указание: возьму ключ и схожу на склад.

– Мне все-таки не нравится, что бокс находится в Нью-Хейвене, где он ходил в школу. Возможно, Питер Хант знал о его коллекции пивных бутылок и о том, где он ее прятал.

– Не думаю, что отец впутал бы меня в какие-то неприятности.

– Однако с коттеджем вышло не очень хорошо. – Деймон встал с кровати и прошелся по комнате, пытаясь представить возможные варианты. Чутье подсказывало, что они могут запросто попасть в ловушку.

– О чем ты думаешь? – беспокойно спросила Софи.

– Думаю, нам следует отказаться от визита на склад и просто залечь на дно, пока мы не выясним, что происходит.

– Но я должна пойти туда. Папа сказал, что это важно. Я должна выполнить его указания. Это последнее, о чем он просил.

– Тогда он еще не знал, что тебя найдут в коттедже. Он бы не хотел, чтобы ты подвергалась опасности.

Софи посмотрела ему в глаза.

– Мы можем спорить об этом всю ночь, но утром я пойду туда. Отец оставил там что-то для меня, и я должна знать, что это.

– Я мог бы остановить тебя.

Она тоже встала и шагнула к нему.

– Наверно, мог бы, но не станешь.

Сердце стучало так, что у него звенело в ушах.

– Почему нет?

Она ответила не сразу, и напряжение между ними возросло до такой степени, что казалось, воздух вот-вот взорвется. Он засунул руки в карманы, боясь, что не удержится и схватит ее за плечи. Она стояла так близко, что он уже забыл, о чем они спорили.

– Потому что ты не меньше меня хочешь знать, что там, в боксе, – сказала наконец Софи.

Деймон медленно перевел дух и постарался сосредоточиться на разговоре.

– И ты прекрасно понимаешь: если мы не попадем туда первыми, все, что там находится, может исчезнуть навсегда, – добавила она.

– Возможно, там уже ничего нет, – сказал он. – Может быть, мы уже опоздали.

– Завтра и узнаем. А тебе бы надо принять душ – ты весь взмок.

Он и впрямь разгорячился, чему способствовал и их разговор, и сама Софи, и проклятая летняя жара.

Деймон зашел в душевую, закрыл дверь и глубоко вздохнул. Раньше у него никогда не возникало проблем с концентрацией при выполнении задания, но рядом с Софи он как будто терял способность мыслить и действовать логически. Но поддаваться эмоциям было позволительно ей, а не ему.

Он разделся, встал под холодный душ и испытал огромное облегчение.

Впрочем, что-то подсказывало, что жар вернется, как только он выйдет из душа, ведь им еще предстояло пережить