Дело Каллас - Ален Жермен

– Через пятнадцать минут начинаем, – на всякий случай крикнул ассистент. – Спасибо всем.

Сара была в ярости: ее уборная оказалась душным шкафом без кушетки для отдыха, без рояля, без ванной комнаты. Даже подаренные ей шоколадки – и те расплавились. Ну и наворотили! Скандалить – бесполезно; ей и так выделили самое лучшее. Придется сделать хорошую мину, тем более что где-то тут бродил Эрнест Лебраншю. Следует разыграть из себя актрису, стоящую выше мирской суеты, и всецело посвятить себя музам.

– С чем сандвичи, Сесилия? Я немного проголодалась.

– Сейчас узнаю.

А все-таки приятно петь в таких захолустьях. Все очень любезны с ней, даже слишком, может быть. А может, комедию ломают? Она уже ни в чем не была уверена. Сара отошла за сцену, чтобы попробовать голос. Это лучшее средство против мандража, уже забравшегося в нее. При виде гильотины, стоящей наготове в кулисах, у нее захолонуло сердце. Да ведь она настоящая! Сара подошла поближе.

– Не бойтесь, она поддельная. Я вам сейчас покажу, это просто. Вы становитесь на колени, кладете голову как раз в центре и ждете. Когда подходит ваше время, нажимаете на защелку вот тут, справа… Механизм срабатывает, и… оп!

Косое лезвие ножа обрушилось на шею ассистента. Какой противный звук!

– Видите, я цел! Совершенно безопасно, все устроено так, чтобы нож остановился в двадцати сантиметрах от шеи. Никакого риска.

– Очень интересно, – восхитилась Сара. – Эффект потрясающий.

– Хотите попробовать?

– Попозже, во время прогона. Сейчас мне хотелось бы сделать несколько вокальных упражнений.

– Не буду вам мешать.

– А, вот вы где! Я вас обыскалась, – воскликнула переводчица. – Я все разузнала. Есть сандвичи с тунцом, яйцами вкрутую, помидорами с майонезом или кебабом.

– Спасибо, об этом чуть позже. А пока я ненадолго хочу остаться одна.

– Как угодно. Если я вам понадоблюсь, найдете меня в первых рядах.

Сесилия ушла в амфитеатр и уселась в первом ряду. Скамья была почти горячей, камни отдавали тепло, накопленное за день. Позади нее сидел Эрнест. Впереди стоял пульт управления – доска на козлах – с набором различных приспособлений. Удобно развалившись в складных брезентовых шезлонгах, – как в Голливуде, – осветитель, постановщик, его ассистент и Жиль Макбрайен с каской на голове проверяли микрофоны, переговариваясь со вспомогательными службами.

– Супер, вас слышно пять из пяти!

Сам дирижер сидел за роялем. Ожидая начала, он подготавливал свою партитуру, чтобы ее легче было перелистывать во время игры. Все были готовы. Можно приступать.

– Я пропускаю вступление и начинаю прямо с первой партии вверху страницы; пять тактов перед пением, – пояснил маэстро, делая первый аккорд.

– Где же Бланш? – спрашивает шевалье.

– Не знаю, право, – отвечает маркиз. – Какого черта! Спросили бы у тех женщин, а не врывались бы ко мне без предупреждения, как турок!

Сара нетерпеливо ждала своего выхода.

– У вас еще есть время, – сказала ей какая-то молодая девушка в джинсах и кроссовках, вероятно, стажерка из второго состава. – Я буду рядом с вами во время этого первого прогона, покажу вам ваши позиции. Вам особенно надо запомнить все входы и выходы. Сцена такая огромная, что на ней легко заблудиться. Здесь нет обычных ориентиров, как в других театрах. Внимание, наша очередь!