Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

Гуров своим вопросом подставился умышленно: последние дни Петр выглядел плохо, постоянно был в дурном настроении. Однако и сейчас генерал не улыбнулся, шутки не получилось, и сыщик отправился в свой кабинет, хотел связаться с МУРом, выяснить подробности по инкассаторам.

Тут влетел Станислав с воплем:

— Атас! Срываемся! Лев Иванович, журналисты и телевидение, уходим огородами.

Они прошли в обратную сторону от лифтов, выбрались на лестничную площадку, где Гуров закурил и сказал:

— А толковая статья нам бы отнюдь не повредила. Через газету можно такую дезу запустить — закачаешься! Не хватает у них профессионалов хронически. И если сейчас дезу с Авиловым пробить, то залатать дырку им нечем. И дальше пойдут уже нормальные живые люди. Звено к звену крепко спаяно, нигде ничего не рвется. Как вытягивали, держало, так и пушиться начнет, держать будет.

Станислав взглянул недоуменно и прибег к старинному способу: если чего не понимаешь, прикидывайся абсолютным дураком.

— Вытягивается... рушится... держится... такое, Лев Иванович, извини, для меня очень сложно.

Гуров глянул на друга оценивающе, решая, сколько в его словах правды, сколько наигрыша, махнул рукой:

— Мне некогда с тобой дурачка играть. У них агентурная цепь рваная, каждый кусочек отдельно, а начиная со звена служебного, она цельно спаянная, потому как свое кресло никто отдавать не собирается и вываливаться из обоймы не желает, зная, что обратно возврата нет. Если мы добрались до Виталия Золотарева, то он, кадровый офицер, уйти по собственному желанию не захочет, потянет за собой следующего и далее... Понятно?

— Кого потянет? — уже серьезно спросил Станислав.

— Это нам определить нужно. Ты когда-нибудь в деревне из колодца ведро с водой подымал?

— Ну, — Станислав не успевал следить за мыслью Гурова.

— Если ты ведром черпанул, но не дополна, можешь ворот отпустить, он обратно разматывается, ведро в воду плюхается и черпает уже до краев. Цепь и в одну и в другую сторону держит крепко, не рвется, ты можешь полное ведро вытащить.

— Верно, только там этих ведер немерено, — ответил Станислав.

— А ты не торопись, сначала одно ведро вытяни. Они считают, мы до воды не доберемся. А мы одно ведро вытянем, там посмотрим, мерено или немерено.

— Ты пока ворот крутить будешь, тебя убьют десять раз.

— Тогда крутить ворот начнешь ты, — ответил Гуров так, словно речь шла об укладке дров во дворе.

На лестничную площадку вышли два молодых человека. Один весело сказал:

— Добрый день. Вы полковников Гурова и Крячко не видели?

— Видели, — мгновенно ответил Станислав. — Они около часа назад уехали. Думаю, на Петровку, у них там арестованный.

— Да знаем, — махнул рукой худосочный следопыт. — Мы из газеты, они нам вот как, — он чиркнул пальцем по горлу, — нужны. Они вроде киллера, что убил Леньку, задержали. Мы уже скоро час тут по этажам мотаемся, всех генералов на ноги подняли, а главных ментов нет как нет.

— Завтра с утречка приходите, — Станислав смотрел простодушно. — Газета не каждый день выходит?

Второй парень глянул на Станислава как на недоумка, махнул рукой, устремился к лифту.

— Раненые были? — с надеждой спросил оставшийся.

Станислав выкатил нижнюю губу, словно вспоминая, но журналист исчез, с лифтовой площадки донеслось:

— Ты эти лица видел? Да он гриб под собственной ногой не найдет.

— Стае, просто беда, — сказал Гуров. — Совершенно не умею собирать грибы. У меня действительно из-под ног выхватывают, я только глазами хлопаю.

— Что о тебе говорить? — Крячко неодобрительно осмотрел друга. — Ты вообще рассеянный до ужаса, только одно дело в жизни научился делать. — Он подумал и поправился: — Два. Ты, когда в настроении, за женщинами классно ухаживаешь. И бабником тебя не назовешь, но если ты в форме, а женщина тебе нравится, она рядом с тобой тает, как эскимо под африканским солнцем. И как Мария терпит, не пойму.

— Она не замечает, — ответил Гуров. — А если и обратит внимание, так ей только приятно.

— Ну, ты скажешь! — возмутился Станислав.

— А чего? Нормально, идет женщина с холеным волкодавом на цепи, люди оборачиваются.

На площадке появилась другая пара журналистов, глянули равнодушно, устремились к лифтам.

— Слушай, пора сматываться, могут выловить, — сказал решительно Станислав.

Они спустились по лестнице, зашли в дежурную часть, скомандовали Нестеренко и Котову на выход и пошли к машинам.

Оставив свои иномарки под присмотром двух фотографов, втиснулись в "Жигули" оперативников и двинули в сторону Кремля. Нашли подходящий двор, и только Станислав открыл рот, мол, нужно что-то делать, как Гуров прервал его:

— Все! Начинаем атаку. Самое слабое звено у них — Виталий Золотарев. Я уже говорил, он неумен и трусоват. Валентин и Григорий, берите его под наружное наблюдение. Профессиональное, но достаточно наглое, чтобы он вас засек сегодня же.

— Лев Иванович, он офицер контрразведки, — сказал Нестеренко, смотрел недоуменно.

— И прекрасно. Он попробует от вас оторваться, вы его не отпускайте. У него машина посильнее, но в городе это преимущества не дает. Москву вы знаете лучше. Так, он вас тормознет, как вы будете выглядеть? — спросил Гуров.

Григорий Котов, который был хитрее, да и умнее друга, ответил:

— Как сыщики охранной службы. У нас была попытка наезда на инкассатора, по приметам проходит данная машина. А в ней хоть директор ФСБ ездит, у нас служба, ловим бандитов. Сейчас в ней офицер контрразведки, еще подлинность документов проверить следует. Мы сейчас с главком, полковником Гуровым никаких дел не имеем, выполняем свою работу.

— Кстати, где была машина вчера в двадцать три часа? — подсказал Гуров.

— Он начальству заявит, нам такого фитиля вставят, могут и уволить, — рассудительно произнес Нестеренко.

— Что он заявит? — хохотнул Станислав. — Что он попал под наблюдение частных сыщиков, которые решают свои проблемы? "А ну-ка быстро выясните, где находилась наша машина в интересующее сыщиков время. Нам только и не хватает, чтобы на нашей машине залепили какой-нибудь грабеж".

— Никуда Золотарев не пойдет, ничего заявлять не будет, — сказал Гуров. — Он начнет потеть, портить воздух и думать, как его заложил Авилов. Золотарев побаивается даже на ступеньку подняться, с товарищем ситуацию обсудить. Потому как взяток менты не меньше их берут, а друг дружку так, как они, не закладывают. Так что, ребята, вперед, доведите его до истерики, чтобы днем дрожал, а ночью не спал.

Гуров дал ключи от своей машины знакомому офицеру, попросил перегнать ее за угол здания. Любопытным объяснить, что машина идет на профилактику, а хозяин сгинул, видимо, пьет от счастья и успехов.