Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

— Так мне после этого не жить, — убежденно сказал Золотарев.

— Провал с Авиловым мы обставим интеллигентно. В момент выстрела он находился на другом этаже, разговаривал с двумя девицами. Мы убедим девушек, что они выстрел слышали.

— Грек вернется, начнет разбираться; он человек опытный, мигом меня определит как источник утечки информации.

— Виталий, ты еще ничего не сказал, а уже торгуешься. Так нехорошо, парень, нечестно. Я тебя обещал отодвинуть, значит, сделаю. Мы найдем чиновника, который знал или мог знать лишнее.

Золотарев рассказал все, практически не сообщив Гурову ничего нового, за исключением имени вице-премьера, которого сыщик и сам подозревал, иначе не ворвался бы к нему в кабинет с наивной исповедью. Ни один порядочный человек не стал бы выслушивать бездоказательные подозрения полковника милиции.

— Ну что же, лады, — сказал Гуров, опуская руку в карман, включая магнитофон на перемотку. Сыщик действительно всегда держал свое слово, только не с людьми, которые используют в игре лишь крапленые карты.

— Теперь об истинном убийце? — спросил он.

— А чем вам Авилов не подходит?

— Тем, что никого не убивал, главное же — истинный исполнитель на свободе. Сегодня у него одна мишень, завтра — другая. Я не собираюсь прожить сто лет, но девяносто девять — обязательно.

— Клянусь, я не знаю его.

— Ты не на исповеди, не надо клятв, просто говори правду. Ты его не видел, верю. Грек профессионал. Но ведь, разыгрывая с тобой эту комбинацию, Грек должен был сказать, кто именно поставит точку.

— По-моему, убийца ровесник Грека, они работали в КГБ в одни годы, только тот, другой, служил во внешней разведке.

— Но Бакатин его уволил, — подсказал Гуров. — А он обитал за кордоном нелегалом или имел дипломатический паспорт?

— Скорее нелегалом.

— Врешь. Тогда бы он не вернулся. А раз врешь, значит, знаешь больше, чем говоришь. Он высокого роста?

— Вы хотите, чтобы я вас обманул? Год назад я видел, как Грек садился с незнакомым мне человеком в "БМВ". Судя по всему, человек был из наших, и Грек с ним держался почтительно. Но это мог быть кто угодно, я же не всех сотрудников знаю. Роста моего, но постарше, я уже говорил, примерно полтинник.

— А машина чья?

— Не наша, у нас такого "БМВ" я не видел.

— Цвет?

— Темно-синий, модель я определить не успел, они отъехали.

— Одет?

— Легкое пальто, серое, без головного убора, бритый, волосы короткие, шатен, лицо сухое.

— Молодец, видишь, сколько ты помнишь.

— Да, только это неизвестно кто.

— Эх, Виталик, да если бы мы знали, кто есть кто, так по двенадцать часов спали. — Гуров достал из кармана телефон, произнес: — Подъезжайте.

— Ну, тебе не надо напоминать: мы эти дни не виделись, я работаю по Авилову и не разваливаю дело, просто в нем прорехи появились, меня прокуратура гоняет.

Золотарев уехал. Оперативники смотрели на Гурова вопросительно, тот развел руками.

— Даже самая красивая женщина не может дать больше, чем у нее есть. До чего же плохи дела в наших службах, я и ментовку имею в виду. Класс оперативников удручающе низок. Я не беру коррумпированных, говорю о 4юрмально честных. Просто не умеют работать. У него был десяток способов избавиться от меня.

— Страх глаза застит, — ответил Станислав. — Вы его по одному вопросу мотаете, а он боится, как бы чего худшего на свет не вылезло. Грязный человек — он и есть грязный.

Полковник Владимир Леопольдович Грек из Москвы не уехал, поселился в гостинице "Метрополь" и вел рассеянный образ жизни.

Немного выпивал, проводил время с дорогими проститутками, которые обходились ему даром, так как работали на КГБ. "Девочки" относились к нему хорошо, поскольку никакими извращениями он не страдал, в постели был ласков и неприхотлив, а в дневное время водил их в рестораны и держался уважительно, как с настоящими дамами. Охранявшие гостиницу гэбэшники и дежурные по этажу делали вид, что "девушек" в первый раз видят, и жизнь у них была, словно мечта, как они ее себе представляли, когда впервые вышли на панель.

Единственным недостатком мужчины была его молчаливость, но зато он и не приставал с надоевшими вопросами, как это она, такая красивая, обаятельная, не играет в театре, на эстраде и не участвует в многочисленных конкурсах, где победа ей была бы обеспечена.

Однажды Костя Бык, известный сутенер, схватил одну из его спутниц за рукав шикарного плаща и собирался залепить ей пощечину, но вовремя остановился, увидев, как ему в живот уперся ствол пистолета. Бык не успел ничего сказать — два оперативника взяли его под руки, он застонал, поник головой, видно, получил сильный удар, которого она не видела. Больше никто из сутенеров к женщинам, обслуживающим Грека, эти пять дней не подходил.

Грек решил проверить: а что действительно знает назойливый полковник Гуров? Для выполнения своего плана гэбэшнику нужно было несколько дней отсутствовать. Люди, финансирующие его, дали полковнику полный карт-бланш, и он жил свободно, не считая денег.

Так и получился великолепный отпуск, правда, короткий. На шестой день Грек из гостиницы съехал и занялся своими прямыми обязанностями. План у него был разработан до мельчайших подробностей.

В первый рабочий день он встретился с Золотаревым, привез его на глазах оперативников на свою конспиративную квартиру.

Такая встреча не вызвала у сыщиков никакого удивления, она была вполне естественна.

В квартире Грек усадил подчиненного за стол, поставил перед ним кофе, воду и коньяк, забрал у Золотарева пиджак и плащ, прошел в глубь квартиры. Здесь полковника ожидали криминалисты, они взяли принесенные полковником вещи и начали над ними колдовать.

Сравнительно скоро в комнате зазвучал уверенный голос полковника Гурова и сначала хорохорящийся, постепенно сникающий голос Золотарева. Грек дважды внимательно прослушал их разговор на набережной. Что он уволен без выходного пособия, Золотарев не сомневался, а в отношении своей жизни подобной уверенности не было, уж слишком спокойно, даже самодовольно держался Грек. Когда запись закончилась во второй раз, Грек взглянул на Золотарева оценивающе и сказал:

— В том, что ты продашь все сразу и оптом, я и не сомневался. Можно сказать, ты для этого на земле живешь, таким образом, ты просто выполнил свою миссию. Теперь прикинем, что мы с этого можем поиметь?

Грек тоже выпил рюмку коньяка и задумался. Наконец он заговорил:

— Что Гуров и Орлов тюльку с Авиловым не проглотят, я и не сомневался, слишком грубо сработано. Однако парень в прокуратуре, ментам его оттуда при таком раскладе не вытащить, прокурорские будут жевать такую тухлятину сто лет. Розыскное дело ментам придется закрыть, против силы и общественного мнения не попрешь. Они могут заниматься самодеятельностью, пусть занимаются. Мы постепенно захватываем телевидение. Но время идет, ситуация меняется, и такой противник, как Гуров, нам совершенно ни к чему. Его следует убрать. И убрать так, чтобы нами в истории даже не пахло. Никаких киллеров. Здесь главную роль должен сыграть трусливый агент Золотарев. Виталий, ты ведь сегодня у Гурова в агентах ходишь. Он тебе не верит ни на грош, но это значения не имеет. Мы создадим такую ситуацию, в которую сыщик поверит. Он сейчас, насколько мне известно, занимается ограблением инкассаторов. Там МУР, РУОП и нашей агентуры хватает.