Плата за вседозволенность - Николай Леонов

Было бы вполне логично предположить, что Павлов привез скотч себе на дачу из собственного офиса. Зачем ему покупать клейкую ленту где-то на стороне, когда в конторе ее достаточно? Но клей на скотчах был разный по составу. И это могло оказаться самым важным фактом из тех, что до сих пор обнаружило следствие. Хотя с такой же вероятностью данные экспертизы по скотчу могли быть пустой тратой времени. Как и многое другое, что до сих пор делал Гуров.

– Скотч, – произнес Гуров, усмехнувшись, – как много в этом звуке!..

Сыщику вдруг пришла в голову интересная мысль. Лишить жертву возможности издавать громкие звуки – довольно распространенная практика в преступном мире. Но в силу вполне понятных обстоятельств чаще всего для этого прибегали к обыкновенному кляпу из ткани. Скотчем пользовались в основном гротескные злодеи из западных фильмов. В нашей стране такая практика была не особенно распространена.

Вообще, это новомодное средство не нашло еще себе большого применения в России. Чаще всего скотчем пользовались для того, чтобы скрепить обертку на каком-либо предмете. Гуров сам несколько раз видел, как некоторые его коллеги, упаковывая вещдоки для хранения, оборачивали их в бумагу и перематывали клейкой лентой.

Убийца нашел клейкой ленте свое применение. И этот факт мог говорить о том, что Палач пользуется скотчем довольно часто и не считает это экзотикой. Для убийцы клейкая лента – неотъемлемая часть повседневной жизни. Именно поэтому Палач залеплял девушкам рты клейкой лентой, а не использовал банальный кляп.

Гуров усмехнулся. Теория у него получилась интересная. Она, конечно, напрямую указывала на Павлова как на вероятного убийцу. Поскольку вряд ли двое других подозреваемых так уж часто пользовались скотчем в повседневной жизни. Однако сыщик не был уверен, имеют ли его домыслы право на существование. Эти догадки следовало проверить.

Время для этого сыщик еще найдет. А пока следовало немедленно доставить в главк Павлова и Мудрова. Смертин уже едет на опознание. Вот его в первую очередь Гуров и собирался допросить. Остальными можно заняться позже. После того, как и у бизнесмена, и у его водителя возьмут кровь на анализ. Нужно было проверить, нет ли у кого из троих второй положительной. Той же, что и у человека, выкинувшего окурок «Явы» в кустах на улице Свободы.

К тому моменту, когда Гуров отдал по телефону распоряжения доставить ему Павлова и Мудрова, Станислав уже привез сутенера в главк. Смертин выглядел крайне недовольным. Он собирался спать, а бесцеремонный полковник вытащил несчастного из постели и, ничего не объясняя, потребовал ехать с ним.

– Ничего страшного, Виктор Витальевич. Мы вас надолго не задержим, – усмехнулся Гуров в ответ на жалобы сутенера. – От вас требуется опознать труп. После этого мы зададим вам пару вопросов, возьмем кровь на анализ и отпустим домой.

При слове «труп» Смертин поморщился. Кроме некоторой брезгливости, никакого другого выражения на его лице не промелькнуло. Гуров пожал плечами, поражаясь недогадливости сутенера, и поднялся из-за стола.

– Сейчас мы с вами проедем в морг, – сыщик указал Смертину на дверь. – А потом вернемся в этот кабинет.

– А вы уверены, что я могу его опознать? – раздраженно спросил сутенер.

– Виктор Витальевич, задавать дурацкие вопросы в самый неподходящий момент – это ваше хобби? – Гуров иронично посмотрел на Смертина. – И потом, кого это «его»?

– Ну, труп я имел в виду, – смутившись, пробормотал сутенер. – Или тело. Как там правильней говорить-то?

Сыщик тяжело вздохнул, покачал головой и подтолкнул Смертина к выходу. Крячко пошел вперед, показывая дорогу, а сам Гуров замыкал шествие. В морг они поехали на «Мерседесе» Станислава. Тело убитой девушки уже доставили туда, и теперь патологоанатом ожидал разрешения, чтобы начать вскрытие. Он подвел всех к столу, где лежал труп, и откинул простыню. Смертин отшатнулся.

– Бляди! – заорал он на весь морг и продолжил тираду ругательством втрое грубее первого.

– Это ты о ком? – невинно поинтересовался Крячко. Сутенер осекся и подавленно посмотрел на Станислава.

– Третья за последнюю неделю, – пробормотал он. – У меня теперь всего четыре осталось. Если они узнают еще об одной смерти, то разбегутся, куда глаза глядят. Я разорен! Но пусть они не думают, что смогут жить спокойно. Я тоже кое-что могу!

– Кто «они»? – Крячко схватил сутенера за грудки и слегка встряхнул. – Ты знаешь, кто убивает твоих девочек?

– Ничего я не знаю! – заорал Смертин и попытался повернуть голову к Гурову. – Скажите ему, чтобы меня отпустил. Что это еще за беспредел такой!

– Отпусти, Станислав, – спокойно проговорил сыщик и повторил сутенеру вопрос Станислава. – Так о ком вы говорили?

– Об этом отморозке Пончике и его гориллах, – пробормотал Смертин, заправляя футболку в спортивные брюки. – Это они виноваты в том, что девушки умирают!

– Интересно, – покачал головой Гуров. – Так вы знаете эту девушку?

– Конечно, – скривился сутенер. – Это Рита. То есть Марина Полежаева. Она работала у меня. Приехала из провинции ухаживать за своей полупарализованной бабушкой. Работу не нашла, ну мы ее и подобрали.

– Поговорим обо всем у меня в кабинете, – остановил Гуров сутенера. – Согласитесь, здесь не слишком приятная обстановка для беседы. К тому же, несколько прохладно…

Рассказ Смертина получился не слишком длинным. Он поведал сыщикам о том, как связался со своей «крышей» уже после первого звонка неизвестного. Те пообещали выяснить, кому нужно уничтожить фирму Смертина, и разобраться с недовольными. Взяли некоторую сумму на неопределенные расходы и пропали. А звонки так и не прекратились.

Сутенер терпеть не хотел. Как, впрочем, и вмешиваться в разборки своих покровителей. Он потихоньку попытался навести справки по своим каналам, но это не дало никакого результата. Выяснить, кто же столь сильно желает уничтожить его фирму, Смертину не удалось. И он стал ждать, когда с этим разберется его «крыша». Ждал до тех пор, пока не узнал, что Иванова и Геращенко убиты.

В тот же день сутенер связался с Пончиком и настоял на немедленной встрече. Пашинин попытался сослаться на занятость, но Смертин от него не отставал. В итоге Пончик согласился приехать.

Разговор у них состоялся на углу улиц Маршала Бирюзова и Пехотной. Сутенер рассказал о двух трупах и в резких выражениях обвинил Пашинина в бездействии. Пончик спокойно предложил Смертину не орать на улице, а сесть в его машину и все обсудить.

Едва сутенер забрался в «Мерседес», как к его горлу приставили нож. Пончик предупредил, что если Смертин попробует еще раз на него «залаять», то останется без языка. И добавил, что ни одна из московских группировок «зуб на контору сутенера не имеет».

– Это просто псих-одиночка, – ухмыльнулся Пончик. – Разбирайся с ним сам или заяви в милицию. Мы телохранителей к каждой твоей шлюхе приставить не можем. Хотя, конечно, получится, если постараться. Только деньги за работу девочек будут получать они. Тебе вместе с твоими телками останется десять процентов. Устраивает?